Мендельсон, впоследствии музыкант и работник «Warner Bros. Records», был обеспокоен изменениями музыкального ландшафта. Он принял естественный, социально обоснованный процесс за потерю в музыке мелодии. Разрыв между поколениями становился все больше и больше. Публика на рок-концертах становилась старше. Это уже были не девушки-подростки, вопящие при виде своих кумиров, а разноплановая публика, способная слушать и оценить мастерство. Группы, нацеленные на развлечение слушателя, как Herman’s Hermits, The Tremeloes, The Searchers и The Hollies, уступали дорогу командам, постоянно развивающим свои творческие способности. Даже The Beatles больше не были опрятными мальчиками с пышными прическами моп-топ. The White Album, выпущенный на несколько недель раньше дебютника Led Zeppelin, продолжал избавлять «биттлов» от подросткового романтизма, бросая вызов всем музыкальным течениям. Рок-н-ролл становился сложнее. Pink Floyd, Traffic, The Moody Blues, Yes и Led Zeppelin вышли на передовую революционных изменений.
Как ни логичны были доводы, но они не могли смягчить обиду от жалящей рецензии «Rolling Stone». «Это угнетало, – признавался Джон Пол Джонс, – не к их чести, но они вообще ничего не поняли». Он счел рецензию злобной, «абсолютно убийственной чепухой». Было непонятно, какими критериями руководствовался критик. «Если бы мы были отстоем, и они бы написали, что мы отстой, что ж – справедливо. Но мы действительно были хороши и не могли понять, почему о нас сложилось такое мнение».
К счастью, у Питера Гранта было свое мнение. Он решил полностью игнорировать рок-прессу. Он исколесил всю Северную Америку с The Animals и Джеффом Беком и понимал, что главной силой музыкальной сцены стали FM-станции: именно они устанавливали прямую связь между группами и зрителями, минуя рецензентов и критиков. Новые радиостанции располагали гораздо большей аудиторией и авторитетом, чем пресса. «Если молодежь услышит Led Zeppelin и увидит их на сцене, то этого будет достаточно. Именно так становятся звездами в наше время. Их зажигает не пресса, а люди, пришедшие на концерт и думающие своей головой», – так говорил Питер Грант. Группа Led Zeppelin не нуждалась в хороших или плохих рецензиях. Альбом привлекал фанов и без них.
Джимми полностью разделял мнение менеджера. «Наша группа совершенно не укладывалась в рамки того, что критики считали правильным. Получив такую прессу, мы сознательно отказались от идеи доставить им хоть какое-то удовольствие», – говорил он.
К черту рок-критиков. Они не принадлежали к поколению аудитории Zeppelin. Сборище пресытившихся стариков, мнимых эстетов и законодателей вкуса, которым уже перевалило за 25 лет. Дэнни Голдберг, позже отвечающий за контакты группы с прессой, а затем генеральный менеджер их рекорд-лейбла говорил: «Музыкальная пресса не любила группы, которые прославились благодаря FM-радио. Их логика была такой: “Раз их нашли не мы, значит они фальшивые”, наивно полагая, что только они обладают монополией на определение “хорошо-плохо”и “круто-не круто”. Что ж, в тот конкретный момент Led Zeppelin не были крутыми».
Возможно, для узкого круга критиков они и не были крутыми. Но фанаты считали иначе. Весной 1969 года, когда Led Zeppelin вернулись в Америку, их альбом прочно закрепился в Топ-20. Но перед отъездом за океан надо было закончить одно дельце.
Джимми назначил репетицию на вторую неделю апреля 1969 года в своем эллинге в Пангборне. Почти год он готовил рифф, который мог стать основой для особенного произведения. «Думаю, что вдохновением послужила моя ранняя любовь к ярким интро в исполнении рокабилли гитаристов. Работая над риффом, я понял, что мы можем построить на нем не только вступление, но и всю песню», – размышлял он. Он показал его группе еще во время подготовки к первому альбому. Все участники сошлись во мнении, что в нем заложен хитовый потенциал, который «манил к себе, словно запретный плод».
Рифф состоял всего из пяти нот. Фразировка, с которой Джимми его играл, вызывал физические ощущение судорог. Он пульсировал, как учащенное сердцебиение. Когда спустя два такта вступили партии остальных инструментов, песня не разогревалась, она уже кипела вовсю.