— Стас, можно я присяду к тебе на минутку? — робко спросила я.
Он поднял на меня глаза, в которых мелькнуло удивление, а затем и нечто большее — раскаяние, пожалуй.
— Конечно, хоть на все десять, — ответил он, освобождая место рядом с собой. Сердце мое замерло в ожидании.
Я села, и мы некоторое время молчали, слушая тиканье часов. Наконец, Стас произнес:
— Мне нужно тебе кое-что сказать. Я больше никогда не буду ревновать тебя к твоим соседям, обещаю!
Я не выдержала и рассмеялась.
— Хорошо, я тоже обещаю больше не смотреть на них подозрительно, — ответила я. Наступила пауза.
— И еще, — продолжил он, его голос стал серьезным, — я понимаю, что вел себя как ребенок. Ревность — это не оправдание. Я ценю наши отношения и не хочу их терять.
Его глаза были полны искренности, и я почувствовала, как камень отваливается у меня с сердца.
— Я тоже понимаю, что была не права. Я не должна была так реагировать на твою реакцию, — призналась я. Мы посмотрели друг другу в глаза, и в этот момент между нами возникло глубокое понимание.
Стас улыбнулся и подозвал официанта с меню.
— Выбирай, что хочешь, но помни, я не плачу за твой любимый десерт! — пошутил он. Я рассмеялась.
Через десять минут я с удовольствием наблюдала, как бармен взбивает густую пенку на моём горячем шоколаде. Пышные облачка парили над напитком, источая соблазнительный аромат. Я взяла чашку в руки и сделала небольшой глоток. Тепло разлилось по телу, согревая меня изнутри. Горячий шоколад был густым, насыщенным, с легкой горчинкой, которая прекрасно сочеталась со сладостью. Каждая ложка этого напитка напоминала мне о теплых зимних вечерах, проведенных с любимой книгой.
— Вкусно? — спросил Стас, с нежностью наблюдая за тем, как я наслаждаюсь десертом.
Я кивнула, погружаясь в сладкий вкус. Мы долго молчали, просто наслаждаясь обществом друг друга.
— Слушай, а может завтра после работы мы сходим в тот новый ресторан, который открылся на той неделе? — предложил Стас.
— Разве что ты угостишь меня там самым вкусным десертом, — ответила я с улыбкой. Он рассмеялся:
— С удовольствием.
До конца обеденного перерыва мы сидели в кафе, и наш разговор постепенно перетекал в более глубокое русло. Мы обсуждали наши мечты, страхи и амбиции. Обсуждали наши планы на выходные, смеялись над старыми анекдотами, и в каждом взгляде друг на друга чувствовалась нежная привязанность. Время пролетело незаметно, словно мгновение.
На следующее утро, как назло, все пошло наперекосяк. Зима в этом году выдалась на редкость снежной, и, хотя коммунальные службы старались изо всех сил, тротуары все равно были покрыты предательскими ледяными наростами. Будильник, который я обычно ставила на семь утра, промолчал. Проснулась я от яркого солнечного луча, бившего прямо в глаза сквозь заледеневшее окно, и с ужасом обнаружила, что на часах уже без пятнадцати девять. Вскочив с кровати, я тут же почувствовала, как по спине пробежал холодок — отопление еще не успело прогреть квартиру после ночи. В панике заметавшись по комнате, я пыталась сообразить, что надеть. За окном бушевала метель. Я схватила первое попавшееся теплое платье — темно-синее шерстяное платье-свитер, которое, как оказалось, после ночи в комоде, выглядело так, будто его жевали. Отчаянно пытаясь разгладить складки руками, я натянула его на себя, попутно борясь с непослушной молнией на спине и поеживаясь от утренней прохлады.
Выбегая из квартиры, я торопливо накинула на плечо тяжелое зимнее пальто и, не рассчитав шаг на скользком крыльце, споткнулась о заледеневшую ступеньку. Меня качнуло, и я едва удержала равновесие, чудом не сломав каблук своих любимых зимних сапожек. «Только этого не хватало! Еще и ногу подвернуть», — промелькнуло в голове. Но времени останавливаться и проверять целостность обуви и, главное, свою собственную, уже не было. Пришлось осторожно, мелкими шажками, преодолевать обледеневший тротуар, рискуя в любой момент оказаться на пятой точке.
Добравшись до офиса, я с облегчением вздохнула, решив, что худшее позади. Как же я ошибалась! Забежав на кухню, чтобы заварить себе чашку горячего кофе и хоть немного прийти в себя после утренней гонки по льду, я, в спешке наливая кипяток из кулера, случайно задела локтем стоящую рядом кофемашину. С громким бульканьем горячий кофе выплеснулся из чашки и щедро окатил мою новенькую белую блузку, которую я предусмотрительно надела под платье, чтобы не замерзнуть. Темно-коричневое пятно, расползшееся по груди, напоминало по форме не то континент Африка, не то кляксу Роршаха, да еще и контрастировало с белой тканью. «Ну вот, теперь точно не свидание, а катастрофа», — подумала я, обреченно глядя на свое отражение в зеркале, висевшем на стене кухни. В отражении на меня смотрела растрепанная девушка в мятом платье, с красным от мороза носом, испуганными глазами и огромным кофейным пятном на груди. День, начавшийся с опоздания и скользких тротуаров, достиг своего апогея.