Едва отвернувшись от Кости, я столкнулась с незнакомцем. Ему было около сорока, может, чуть больше. Тусклый, приглушенный свет клуба едва выхватывал его фигуру из полумрака, отчего его лицо казалось еще более изможденным и усталым. На нём была белая рубашка, явно не первой свежести, с расплывшимися, бурыми пятнами от пролитого алкоголя, и тёмные брюки, которые, казалось, повисли на нём как-то бесформенно, без ремня. Запах от него шел резкий, кисловатый — смесь парфюма и перегара. Было очевидно, что он изрядно пьян. Движения его были неуверенными, шаткими, он то и дело покачивался, словно вот-вот потеряет равновесие. Слова давались ему с трудом, язык заплетался, а взгляд блуждал где-то в пространстве, не фокусируясь на мне.
— Девушка, вы такая красивая, — произнёс он, запинаясь на каждом слове, и попытался изобразить что-то вроде улыбки, но получилось лишь жалкое подобие. — Не желаете присоединиться ко мне?
Он указал дрожащей рукой на столик, стоящий в нескольких метрах от нас, и слегка покачнулся, едва не потеряв равновесие. Столик, к слову, был завален грязной посудой и какими-то объедками. Мне стало неприятно и неловко от этого навязчивого внимания. Я огляделась в сторону лестницы, надеясь увидеть там Стаса. Мне почему-то казалось, что он сейчас поднимется. Но сколько я ни всматривалась в лица поднимающихся и спускающихся людей, Стаса среди них не было. Затем мой взгляд невольно переместился в другую сторону, туда, где за соседним столиком сидел Костя со своим собеседником. Костя уже молчал и выглядел отстраненным. Он смотрел на этого мужчину, но время от времени бросал на меня быстрые, едва заметные взгляды, словно проверял, наблюдаю ли я за ним. И тут я заметила, что выражение его лица полностью изменилось. От той улыбки, что еще несколько минут назад играла на его губах, не осталось и следа. Теперь его лицо было серьёзным и даже каким-то напряжённым, словно он был чем-то очень сильно обеспокоен или раздражен. Его брови были слегка сдвинуты к переносице, а взгляд стал жестким и холодным.
Неприятный тип, стоящий сейчас рядом со мной, всё ещё ждал моего ответа. Он, кажется, совсем не замечал, что я чувствую себя неловко и ищу глазами своего спутника. Его взгляд был мутным и настойчивым, и я понимала, что он просто так не отстанет.
— Простите, но я жду своего друга, — наконец произнесла я, стараясь говорить спокойно и уверенно.
Мужчина нахмурился и, кажется, даже немного разозлился от моего отказа. Его лицо, и без того не отличавшееся особой привлекательностью, сейчас стало совсем неприятным, отталкивающим. Кожа на его щеках покраснела, а глаза злобно сузились. Он, видимо, не привык к тому, что женщины могут ему отказывать, привык получать желаемое без лишних слов и уговоров.
— Но сейчас здесь никакого друга нет, пошли со мной, — настойчиво повторил он, делая шаг ближе и нарушая мое личное пространство. От него снова пахло чем-то еще, неприятным и затхлым.
— Не ломайся, чего ты тут строишь из себя недотрогу? — Его голос стал более грубым и настойчивым.
— Нет, — твёрдо ответила я, отклоняясь назад, но в голосе уже звучали напряжение и раздражение. Мне стало по-настоящему не по себе от его настойчивости и агрессии.
Он подошел совсем близко, схватил меня за руку выше локтя и потянул со всей силы на себя. Я не ожидала такой грубости и не успела среагировать. Меня резко дёрнуло вперёд, и я чуть не потеряла равновесие, врезавшись в него. Его хватка была крепкой и неприятной, пальцы больно сдавили мою руку.
— Ну же, не ломайся, — пробормотал он, его голос стал хриплым и настойчивым, как будто он уже решил, что я никуда от него не денусь. — Пойдём, повеселимся, я угощаю. Он попытался притянуть меня еще ближе, но я уперлась ногами в пол и сопротивлялась изо всех сил.
Я попыталась вырвать свою руку, но он держал крепко, не обращая внимания на мои попытки вырваться. Мне стало по-настоящему страшно. Я понимала, что этот человек не остановится просто так, и что мне нужно как-то выпутаться из этой ситуации. Но как? В голове лихорадочно мелькали мысли, одна страшнее другой. Нужно позвать на помощь? Но кто здесь мне поможет? Охранники? Или другие гости, которые, скорее всего, пьяны и не захотят связываться с неадекватным типом? А если этот тип окажется каким-нибудь важным человеком, и тогда я ещё и виноватой окажусь? Я снова оглянулась по сторонам, ища глазами Стаса. Где же он? Неужели он не видит, что происходит? Или ему всё равно? От этой мысли мне стало ещё более обидно и страшно. Неужели я действительно осталась одна в этой ситуации? Неужели никто не придёт мне на помощь?