— Я не нуждаюсь в вашем одобрении, — наконец заявила Анджела после того, как все запасы вежливости были исчерпаны. — Мне нужно от вас только одно: подпишите бумагу о снятии денег с моего банковского счета и подготовьте их к завтрашнему утру. Благодарю вас, джентльмены, за потраченное на меня время.
И с этими словами она их покинула. А банкиры еще долго сидели и, дружно возмущаясь, предсказывали самую печальную участь тем, кто так слепо отказывается признавать богоданное право богатых вершить судьбы мира.
На следующий день Анджела первым делом увиделась с Виолеттой. Потому что, во-первых, она скучала по ней, и, во-вторых, ей было необходимо хотя бы кому-нибудь излить свое горе.
— А он, между прочим, до сих пор в городе, — сообщила ей Виолетта даже раньше, чем Анджела успела войти в гостиную.
Общаясь с Виолеттой, Анджела не видела смысла притворяться.
— Я думала, он уже уехал, — сказала она, садясь в кресло.
— Судя по слухам, которые ходят в городе, мистер Брэддок пытается установить новый рекорд по посещению борделей.
— Как это на него непохоже! — с сарказмом откликнулась Анджела.
— По крайней мере, если ты надеялась на то, что он чахнет от горя, могу тебя разуверить: это не так, — осторожно сказала Виолетта, наблюдая за Анджелой.
— Честно говоря, я уже вообще ни на что не надеюсь, — с легким вздохом ответила та. — Когда я сказала ему, что не могу выйти за него замуж, то сразу поняла, что все кончено — окончательно и бесповоротно. Вот что он мне подарил, — добавила Анджела, поднимая руку. У нее не хватило духу снять его кольцо. Оно оставалось последней связующей ниточкой, последним напоминанием о том, что Кит любил ее.
— Оно просто изумительно! — воскликнула Виолетта, наклоняясь, чтобы прикоснуться к огромному бриллианту. — Буквально все мечтают на него взглянуть. Ты знаешь, что Кит купил его у Картье? Люси и Маргарет прослышали об этой покупке, когда зашли в магазин на следующий день. Там все было вверх дном. Для того чтобы купить эту вещицу, он затребовал по телеграфу пятьдесят тысяч фунтов.
— В таком случае я не могу его носить. — Анджела совсем забыла, как узок мир, в котором ей приходилось вращаться.
— Носи, когда находишься в компании друзей. Я нахожу подобный жест ужасно романтичным. Люси умирает от желания взглянуть на этот камень. Кстати, я сказала ей, что ты в городе. И она — очень симпатичная. В прошлом году ей пришлось расстаться с Дрю. Муж пригрозил, что разведется с нею.
— Боже, как бы я хотела, чтобы Брук развелся со мной! Я была бы готова даже заплатить ему за это.
— Не сомневаюсь, что ты неоднократно предлагала ему такой вариант.
— Даже не помню, сколько раз. Но в его семье никто никогда не разводился, и Брук воспринимает это как нерушимую догму. Хотя моей свекрови в свое время стоило бы это сделать — у нее было достаточно причин. Но она для этого слишком мягка и старомодна. Она — единственный светлый человек во всем этом семействе.
— Может, он умрет?
В ответ Анджела только засмеялась.
— Ты говоришь точно так же, как в восемь лет, когда ты мечтала, чтобы умерла твоя противная гувернантка. А ей тогда было тридцать.
— Но Брук, по крайней мере, не так уж и молод.
— Значит, ты считаешь, что у меня еще есть надежда?
— Ну, похоже, ты все-таки выжила, несмотря на свою потерю, — заметила Виолетта, довольная тем. Что подруга хотя бы не утратила способность смеяться.
— А разве у меня сейчас есть выбор? К тому же мы с тобой все же научились переживать всевозможные беды. Можем даже учебник написать по этому предмету. Кстати, эта печальная мысль напомнила мне о том, что завтра я должна навестить маму. Надеюсь, она не поджарит меня на угольях. Я сейчас не в том настроении, чтобы выслушивать ее нравоучения. Если бы Брук не был так решительно настроен на то, чтобы вытащить Берти в суд, и если бы не страх за детей, я бы подала на развод — и будь что будет! И пошли к черту все эти высушенные жизненные правила, которые исповедует моя мама!
— «Не позавидуешь тому, кто подступает близко к трону…»
— Откуда я могла знать в свои двадцать лет, что многие годы спустя пожалею о том дне, когда пересеклись наши с Берти дороги!
— А откуда мы вообще можем что-либо знать! — философски пожала плечами Виолетта.
Еще некоторое время женщины жаловались друг другу на то как несправедливо устроен мир, но поскольку обе понимали, что проливать слезы над своей судьбой — занятие бесполезное и бессмысленное, то вскоре Виолетта сменила тему и принялась живо пересказывать Анджеле последние светские сплетни, надеясь таким образом поднять настроение подруги.
Вскоре пришли Люси и Маргарет. Сопровождаемая шелестом платья из тафты, Люси упала на стул и тут же принялась тараторить:
— Вы просто обязаны сказать «да». Это будет потрясающе! Маргарет меня уже уговорила. Вы просто в обморок упадете! Скажи им, Марго.
— Мне рассказали об одном восхитительном месте, — сообщила присутствующим графиня Бенсенхерт, — шикарном и изысканном. И, главное, никто не узнает, что мы там были.
— Мадам Чентизи? — догадалась Виолетта.
— Откуда ты узнала? — удивилась Люси. — Она ведь только что открыла свое заведение.
— Она только что открыла заведение на Хаф-Мун-стрит, но у нее уже давным-давно существует такое же на Честерфилд-уэй.