— Я принимаю твою клятву, Реман Карнес. Клянусь хранить твою жизнь и суть твоего рода до первого предательства кого-то из рода Карнес. Да будет так, — как только я договорила, нить клятвы коснулась моей груди тёплым ощущением и померкла.
Я улыбнулась, глядя, как Мерина прижимается к отцу, а Лерин тянет к нему ручки. В этот момент я знала: ещё одна семья обрела дом, а дворец — настоящего мастера и верного человека.
Позже я поговорила с Велией про дом с сиротами и помощь для них. Мы обсудили новую должность в управлении для сотрудника по делам пострадавших в войне, материальную помощь для вдов и опеку для сирот. Потом, с душой, полной разных чувств, заперлась в мастерской — концентрироваться и успокаиваться. Эта комната со вторым светом была явно в пользовании у царского артефактора. Кто бы подумал, что я буду работать в комнате своего учителя.
Работать хотелось сразу. Сердце жгло нетерпение, руки искали перо, чертёж, творили кристалл. Циркуль я уже давно себе поправила и сделала более солидным, а не кривульку из металла и палок. Планировала начать с диагностики — составила полную схему повреждений. Потом будет усилитель клеточного роста, восстановление сосудов, укрепление матки, снятие блоков страха с психологической точки зрения... Я пройду этот путь, шаг за шагом.
Велия этого не ждёт. Она даже не знает, что я нашла. Но это будет мой дар. Моя месть за всё, что у неё хотели отнять. И моя любовь к той, кто стала мне ближе родной сестры. А ещё у меня на очереди защитный артефакт от тьмы и масса литературы…
Эта занятость помогала не думать о том, что где-то там Делон с Пуфом на передовой сражаются с нашим врагом.
Глава 58 — Дизайн
С самого рассвета во дворце кипела жизнь — и не только из-за обычных хлопот. Рулен вновь появился на пороге, гордо размахивая свежей стопкой газет и с энтузиазмом сообщая, что их разбирают быстрее, чем горячие крендели. В одном из последних выпусков впервые появилось интервью с Велией — теперь уже не просто сестрой Владыки, а официальным лицом, публичной фигурой. Мы долго обсуждали, какой она должна выглядеть в глазах народа: умной, решительной, но не лишённой сострадания. Так и сделали. В статье аккуратно обошли острые углы: упомянули лишь, что в Академии на неё напали миранцы, — ни слова о настоящей трагедии. А потом её спасли "партизаны", и именно они помогли её брату стать Владыкой. Моё участие осталось за кадром — кто должен знать, тот знает.
Мрак в последнее время стал особенно компанейским: шуршал когтями по мозаичному полу, ловил блики от инкрустаций на стенах, а иногда пристраивался у моих ног, словно охранник. С тех пор как Пуф ушёл с Делоном в поход, Мрак будто взял на себя роль главного фамильяра — стал внимательнее, проявлял заботу, ночевал на изголовье моей кровати. Порой мне казалось, что у них с Пуфом есть что-то общее в характере, как у всех фамильяров.
Велия, всегда активная и бойкая, только сжала губы, когда я рассказала Керону о толпе, которую пришлось выставить из зала аудиенций. Приём граждан отменён до возвращения Делона. Я, конечно, Владычица, как меня назва Мира, но не судья и не каратель. Пусть этим занимается муж — у него и аура подходящая.
Пока Делон был в отъезде, я предложила Рулену раскрыть истории бывших рабов в ошейниках. Настоящие истории, настоящие лица. Пусть расскажут, как Элианор с Ларой, Селька, Гартен с женой, а потом и Керон с Велией спасали их. Я говорила об этом спокойно, но внутри всё кипело: люди должны помнить, кто за них рисковал жизнью, кто проливал кровь. Ведь этих людей вели на верную смерть.
Но заботила меня не только память о прошлом. Город постепенно оживал, и мы с Велией выстраивали новую систему управления, сверяли списки прибывших магов. Бытовых уже пришло больше тридцати. Троих пришлось отправить обратно — один засыпал на ходу, у другого руки тряслись, третий до ужаса боялся Мрака. А вот одного, очень шустрого, я передала Велии — оказался талантливым писарем. Мрак тут же уселся ему на плечо, вызвав у парня ступор. Пришлось спасать беднягу. Почему-то многие считали фамильяра "глазами" некроманта, через которые мой муж видит всё происходящее. Не знаю, возможно ли это, но слухи живучи.
Я с Велией наведалась в самобытный детский дом уважаемой Миры. Убедилась, что мои указы были выполнены: дети были явно в новой одежде, крыльцо обновлено, а из кухни доносились чудесные запахи. Старушка встретила меня радушнее, чем прошлый раз, но немного упрекнула, что я в ее дом направила мужчин магов в помощь. Мол, дочери же у нее свободные, как бы не случилось чего. Я только улыбнулась в ответ, ведь видела я этих дочерей — далеко не подростки и они. А судя по взгляду, пошли в мать, потому я не волновалась за их честь. Из подвала старого артефактора вывезли все, что имело хоть какую-то ценность. Также я приказала сам дом отреставрировать за королевский счет. И в управе было две новых должности: управляющий по делам сирот и вдов войны и управляющий по делам потерявших имущество в войну.