Сам трон — воплощение готики: мягкая чёрная кожа, изголовье — барельеф из переплетённых когтистых лап и страшных лиц. Маги постарались на славу.
Стол секретаря поставили у правой стены, а отдельный выход для Велии увенчали шипами — для пущего антуража. Основной вход — двустворчатые железные двери с тем самым скрипом, что пробирает до костей. Закрывать их должен был «дворецкий» — скелет на цепи.
Просители заходят — двери захлопываются, засов с грохотом, скелет в темноте поджидает… А про яму с костлявыми пальцами, скребущими по стеклу, я вообще молчу. Даже Делон, впервые подойдя, невольно поджимал ноги.
Больше всего мне было интересно, как поведут себя лорды-просители. Потолки у нас под восемь метров, так что я вывела балкончик над входом. Добраться туда можно по винтовой лестнице через скрытую галерею.
Темный Лорд осмотрел зал, одобрил и велел запускать посетителей уже с утра.
Глава 60 — Это конец?
Понятное дело, мы с Велией не могли пропустить такую аудиенцию. Я заняла любимое место на балконе, наблюдая за происходящим с высоты. В такие моменты мне всегда не хватало ведра попкорна — слишком уж захватывающее зрелище разворачивалось на наших глазах. Велия устроилась за своим новым рабочим столом — строгая, собранная, будто невесть сколько лет заседала в этом зале. После замужества она снова стала носить волосы собранными и я очень радовалась этому.
Первые шесть лордов вошли в зал с привычной самоуверенностью: подбородки вздёрнуты, шаги звучные, почти вызывающие. Я заметила, как один из них даже небрежно откинул плащ, будто собирался позировать для портрета. Но стоило «дворецкому» — скелету на цепи — с лязгом захлопнуть за ними двери, как их спины напряглись, а в зале повисла такая тишина, что я услышала, как кто-то из гостей нервно сглотнул. Один из вельмож судорожно сжал перчатку в руке, другой незаметно вытер вспотевший лоб платком. Я поймала себя на том, что улыбаюсь — вот она, настоящая власть: не крик, а молчание.
Делон сидел на троне, не шелохнувшись, но я видела, как его рука медленно сжалась на подлокотнике, а губы изогнулись в едва заметной, хищной улыбке. Его взгляд был ледяным, и даже мне стало не по себе — хотя я знала, что этот холод он оставляет только для чужих.
Велия, как истинный секретарь, сидела неподвижно, только пальцы её иногда нервно барабанили по столу. В клетке у неё мирно спал грызун, и я заметила, как она украдкой дала питомцу орешек.
Лорды, нехотя приближаясь к трону, вдруг заметили под ногами подсвеченную яму, где скреблись зомби. Один из гостей споткнулся, накидка соскользнула с плеч, и он, сдавленно вскрикнув, попятился назад. Его дыхание сбилось, он судорожно хватался за воздух, пока скелет не встал у него на пути, заслоняя выход. Остальные переглянулись, кто-то поспешно склонил голову, чтобы скрыть дрожащий подбородок.
Я чуть не расхохоталась вслух — пришлось прикусить губу, чтобы не выдать себя. Велия тоже едва сдерживала смех, и я заметила, как её плечи дрожат от напряжения.
Эти шестеро предпочли не просить ничего, лишь бы выбраться отсюда целыми. Делон потом смеялся до слёз, целовал меня, кружил по залу, а потом, всё ещё смеясь, уткнулся лбом мне в плечо и прошептал:
— Это было гениально, Юлианна. Я бы сам не придумал лучше.
После этого слух о новом зале Владыки разлетелся по столице быстрее любой газеты. Теперь во дворец шли только те, кому действительно требовалась помощь. Даже Рулен не смог пройти мимо этого аттракциона: по городу поползли байки, что якобы зверёк в клетке у секретаря определяет, лжёт ли человек, и если поймает на лжи — яма открывается, и проситель отправляется прямо к зомби.
— Вот так и рождаются легенды, — смеялась я, когда Велия пересказала мне очередную небылицу. — Одно дело — бояться магии, совсем другое — испытать настоящий ужас в этом зале, — подхватила она, хохоча.
Когда из зала вывели лендлордов из «чёрного списка», Делон едва сдерживал себя — если бы мы с Велией не наблюдали, он бы не пощадил никого. Керон стоял за его плечом, демонстративно держа руку на мече. Один из лордов не выдержал — сердце не справилось. Остальные присягнули на верность. Обсудили и судьбу крестьян — теперь никаких крепостных, только наёмный труд и налоги. Лендлордам объявили новые правила, пригрозили — и отпустили.