Мне сказали "искать варианты". А где их искать? Есть вероятность, что, выйдя за периметр Академии, я уже не смогу вернуться. А пока у меня хотя бы есть крыша над головой и еда. Изучение бытовой специализации сейчас бессмысленно — я не помню даже азов, а учебников с первого курса у меня нет. Можно было бы пойти в библиотеку, но что искать? Куда ни сунься — везде пропасть.
Поэтому я решила просто подождать, пока меня выгонят, и только тогда начинать действовать, исходя из фактов.
На какой-то миг я даже подумала обратиться за советом к Делону. Как бы он ко мне прежней ни относился, выглядел он вполне адекватным... Но так и не решилась. Что я ему скажу? Он и так, наверное, считает меня истеричной малолеткой.
В столовую я не ходила — ела то, что появлялось на подносе. Иногда это была сдоба и молоко, компот или кисель, иногда фрукты. Аппетит всё равно почти пропал на нервной почве.
На третий день через старосту курса меня вновь вызвал магистр Сельман. Девушка не представилась, но я её точно где-то уже видела. Она смотрела на меня сочувствующим взглядом. Возможно, с их точки зрения я по какой-то блажи разрушила свою жизнь. Но сейчас общественное мнение волновало меня меньше всего.
Куратор встретил меня сдержанным кивком. Выражение лица у него было иным — будто он в уме перебирал важные детали, предвкушая нечто.
— Юлианна, — начал он, когда я устроилась в кресле напротив. — Я обсудил ваше положение с наставниками Академии и ректором. Ситуация, безусловно, неприятная, даже редкая, но не беспрецедентная.
Я молча кивнула. В горле по-прежнему стоял спазм, хоть и не такой острый, как в первый день.
— У вас нет родовой поддержки, а значит, плата за проживание и обучение должна обеспечиваться иным способом. Ваш уровень магии минимален. Но иногда и этого достаточно для получения специализации. Есть предложение альтернативного учебного пути. Старший артефактор, магистр Варх, согласен взять вас на подготовку в качестве подмастерья.
— Что это означает на практике, почтенный магистр? — спросила я, стараясь говорить вежливо и уверенно, хоть внутри всё сжималось. Он облегчённо улыбнулся, но лицо оставалось серьёзным.
— Вы будете официально переведены с направления бытовой магии на курс помощников артефакторов. Всё, что вы создадите в рамках обучения, будет передано Академии — в счёт платы за еду, жильё, материалы и учебные помещения. Форма обучения индивидуальна, с регулярной аттестацией. Предупреждаю: нагрузка выше, чем на прежнем направлении. Артефакторика требует точности, дисциплины и — что важно — понимания.
— Я принимаю, — сказала я, даже не раздумывая. Альтернатива звучала как «улица». — А как быть с тем, что я уже на третьем курсе? Мне же придётся начинать с нуля...
— Не волнуйтесь, леди... — он запнулся, словно что-то сдавило горло. Погладив себя по шее, прокашлялся и поправил: — Простите, Юлианна. Вы начнёте обучение не с третьего курса, а с самого начала. Артефакторы — своего рода отдельная каста учёных. У них своя методика, свои циклы обучения. Первокурсники могут учиться наравне с выпускниками. Разный уровень знаний. Всё объяснит ваш новый куратор — магистр Варх. Соберите вещи. Комната будет предоставлена в корпусе артефакторов. Ключ получите у администратора сектора. Магистр Варх ждёт вас в мастерской завтра в восьмом часу. И да — он не выносит, когда к нему обращаются с лишними реверансами. Это личное, но имейте в виду.
— Спасибо, — я ещё не знала, что ждёт дальше, но уже едва сдерживала слёзы облегчения. Он не обязан был мне помогать. Мои проблемы касались только меня. — Спасибо вам, почтенный магистр. Я постараюсь оправдать ваше доверие.
— Мы очень на это рассчитываем. Завтра для вас начнётся новая жизнь.
Я встала, поклонилась — как учили на уроках этики. Он ответил сдержанным кивком, в котором угадывалось уважение. Когда я вышла из кабинета, меня охватило не радость и не страх — только усталость. Но в этой усталости было нечто новое. Стабильность.
Пуф весь вечер прыгал по столу. Устроил мини-оркестр из чернильницы, чашки и свитка, потом драматично перевернулся и укатился под кровать, откуда так и не захотел возвращаться. Я сидела на полу рядом, прислонившись спиной к стене, и впервые за эти дни не чувствовала себя никем. У меня появился путь. Пусть не тот, что я выбирала раньше. Но он был мой.