Формула огня и вправду была простейшей: круг, разделённый на шесть частей дугами и прямыми.
– Осилишь? – поинтересовался магистр Варх. Сегодня он выглядел абсолютно так же, как и вчера. А судя по запаху, скорее всего, даже не переодевался.
– Вполне, – уверенно кивнула я. Теперь ведь не надо было чертить всё вручную и на глаз.
– А вот это? – он открыл другой кристалл, где всё было кратно шести.
И снова я заверила, что справлюсь.
– Тогда делай факел. Если повторишь его, то с зачислением на артефактора проблем не возникнет.
Засов на двери был для меня весьма кстати. Я сомневалась, что мой метод создания пиктограмм здесь широко распространён. Свой секрет раскрывать не хотелось.
Чертёж формы факела я повторила за четверть часа. Как и накануне, разложила неактивированные линии на листе. Приподняла. Активировала. Потом уничтожила следы: бумажку развеяла, циркуль спрятала. Только тогда открыла дверь и позвала наставника.
Тот отчего-то решил, что у меня возникли вопросы. И никак не ожидал увидеть готовое задание. Несколько секунд он беззвучно открывал и закрывал рот.
– Теперь её в кристалл перегони, – сообщил магистр и пояснил: – Как при открытии, только фраза произносится на выдохе. Благо моих магических сил для такого примитивного действия вполне хватало.
– Отдохнёшь или формулу льда сделаешь? – спросил он. – Я бы тогда с результатами к старшему мастеру Академии пошёл.
– Сделаю, – согласилась я. Формула кускового льда была лёгкой: кратная восьми, похожая на водную. Я слепила её быстрее, чем факел.
После этого мы отправились к руководству пансиона.
– Юлианна, вы, безусловно, будете учиться на артефактора, – сразу заверил меня старший наставник. – Только вместо оплаты вы будете создавать магические изделия. Всё, что вы сотворите, станет собственностью Академии.
С этим я не могла не согласиться. Хотя сомневалась, что сразу сотворю что-то полезное. Но оказалось, что водные артефакты постоянно требуются на кухне. В особых камнях магия хранилась почти вечно, а в простых кристаллах — около года. Иногда амулеты с такими кристаллами ломались, если рядом оказывался более сильный артефакт. Что-то терялось. Так что каждому ученику с утра выдавали задание: минимум одна водная схема, желательно — три. Ученики шестого класса вполне успевали делать по три. Я решила не отставать.
Теперь магистр Варх учил меня с нуля. Воздушные, водные, огня, света — всё было в программе. Были и лечебные, и более редкие схемы, но их мне пока не планировали давать. Все начальные воздушные схемы я освоила до конца недели.
А что в них сложного? Две дуги в круге. Разница — только в радиусе дуг. Соответственно, меняется и тип воздушного потока. На выходных я решила сделать себе записную книжку и начертить все схемы. Учебников по артефакторике не было, я даже спросила об этом.
– А зачем? – удивился наставник. – У нас образцы кристаллов лежат в классной комнате. Бери и открывай. Описание каждого — на крышке коробочки.
Меня это не устроило. Хотелось иметь под рукой личную книгу. Сначала я сделала бумагу. Потом прикинула, как её соединить. В итоге смастерила иглу и нитки, вручную прошила листы. Магия магией, но мне пока так проще. Зарисовала схемы воздушной магии. И правильно сделала.
В первый же учебный день преподаватель устроил мне проверку. Открывал коробочки с образцами, показывал пиктограммы, спрашивал, что они значат. А я их все рисовала и подписывала — с ответами справилась легко. Получила разрешение переходить к водной магии.
Попутно наставник напомнил, что я могу посещать бытовую магию. Я выбрала последний день недели, перед выходными. Сложностей с созданием водных схем не было. Пока не попыталась вспомнить, какая что означает. Вот тут пришлось потрудиться. Да и водных пиктограмм оказалось масса. Но бытовую магию я решила не пропускать — она тоже требовалась.
Глава 11 — Невидимка
Произвела я на своих бывших однокурсников эффект, будто появилась из ниоткуда, как тень прошлого, неожиданно вернувшаяся в их обыденность. Они решили, что из школы меня выгнали. Ну, правильно, я же в общей столовой не появлялась. А слухи про исключение из рода и лишение титула ходили. Мой ярко-красный китель и неожиданное возвращение в класс вызвали небывалый переполох. Преподаватель уточнил, на помощника я учусь или артефактора.