– У помощников форма серая, – сообщил магу я. – У меня курс артефактора первой степени, – чуть прихвастнула.
Во второй половине дня прогулялась в сад. И с удивлением обнаружила там Керона. Я почему-то подумала, что мальчишка теперь будет ходить, как и все, на самоподготовку в общий зал. Почему я так решила? Это ведь у меня дорога жизни дала круто й вираж, а у остального мира все по прежнему.
– Мне наставник сказал, что если я лучше концентрируюсь в саду, то мне можно здесь заниматься, – просветил он.
Но за меня ребёнок тоже порадовался. И даже спросил, нет ли у меня какого-нибудь амулетика воды, чтобы мыть руки.
– У нас все кристаллы считают и забирают, – огорчила я своего друга.
– А ты сама сделай кристалл, – наивно предложил Керон.
Я только глазами похлопала. А и вправду? Чего это я себе не могу сделать махонький камешек? То что у нас все кристаллы забирают, я как-то сразу смирилась. Можно было спросить для личных нужд. Но изготовить самой всё изначально мне и в голову не приходило.
Правда, это только на словах легко. Тот же кристалл имел форму октаэдра. Этакие две соединённые пирамидки. А попробуй это замесить из того желе, что представляло собой заготовку для бытовой магии. Мои одноклассники изучали и тела вращения, и прямоугольные предметы. Но они на обычные вещи не совсем походили.
Потому я поинтересовалась у магистра Сельмана, какой магией сделаны наши стулья? И услышала в ответ, что доводилось до ума всё уже вручную мастером по дереву.
Другой вопрос, как разрезать тот же кусок стекла, я пока не представляла. Параллелепипед из стекла у меня получился условно правильной формы, и, в принципе, из него можно было что-то вырезать.
– В огненной магии есть такие тонкие лучики, что даже металл режут, – снова просветил меня Керон на следующий день, когда я пришла уже конкретно к нему вместе с Пуфом.
– Я потренируюсь, – заверила ребёнка и распрощалась.
Самое интересное, что я желешку не скрывала, но и внимания на малыше никто не акцентировал. То есть у девочки с минимальным октаном появился питомец по типу фамильяра и это не событие, которое может кого-то заинтересовать. Эта повальная пассивность была странной. Еще не так давно я слушала, как в столовой про меня шептались, а теперь я словно невидимка. Потому что я осталась без рода, без титула и даже без фамилии — будто невидимая тень, стертая из всех летописей. Каждый день я подписываюсь при получении и сдаче кристаллов. И в первый же раз не смогла написать свою фамилию.
Я застыла, глядя на пустую строку, где ещё недавно писала свою фамилию. Дежурный посмеялся и сказал, что у лишенных рода нет фамилии. И впервые почувствовала, что меня действительно больше не существует как прежней. Даже Юлианны больше нет. Без рода, без имени, без дома. Есть новый человек. И кем я буду, пока не понятно.
Потом уже в классной комнате просмотрела коробочки по огненным артефактам. И правда, среди коробочек с огненными артефактами отыскались парочка, что потенциально могли помочь мне справиться с задачей разрезания стекла — с тонкой, почти ювелирной магией жара, которую позже предстояло изучить. Только мы до этих тем ещё не дошли. Но я и не обещала Керону, что сделаю быстро. Пока буду настойчиво осваивать всё, что нам преподают — шаг за шагом, без спешки, но с твёрдым намерением не отстать и рано или поздно выйти вперёд.
Глава 12 — Поглощающий мрак
Мои дни были забиты до предела: схемы, расчёты, кристаллы, магия, ошибки.
Но иногда, как назло, случай напоминал — за стенами есть другой мир. Он существует отдельно, но порой касается твоего. Исчезал из мыслей, как тень на рассвете — медленно, неохотно, но всё-таки появлялся снова.
Я вышла из мастерской поздно. Воздух был пропитан озоном — недавно прошла гроза. Под ногами шуршали опавшие листья. Я шла, кутаясь в пальто на размер меньше нужного, по каменной дорожке, вымотанная. В голове крутились схемы пентаграмм и варианты, как это можно применить сейчас, чтобы выжить потом. С тетрадью под мышкой двигалась как сомнамбула в сторону библиотеки. Хотелось хоть на ночь переключить мозг и почитать что-то из местной истории. Надо вживаться по максимуму.
Делон возник — словно вырос из темноты. Вышел в свет фонаря в полуметре от меня.
Он стоял прямо, уверенно, в чёрном утеплённом, идеально выглаженном кителе. На груди — металлическая брошь с эмблемой Академии и ещё какими-то знаками. Он изменился. Не знала, что боевики осенью меняют белую шкурку на черную. Казалось бы, было бы логично наоборот — к зиме в белое одеваться. Его взгляд был ровным, прохладным, но без прежней усмешки. Впервые он смотрел на меня как на равную.