Глава 17 — Мертвая Пустошь
Каникулы я решила не тратить зря. Взялась за книги — прошла всю историю с первого по шестой год, с примечаниями, схемами, перекрёстными ссылками. География давалась тяжелее: обозначения были непонятные, масштаб — странный. Карты в Академии составлялись в мерках, которые я так и не расшифровала. В голове они не складывались ни в километры, ни во что-то привычное.
На материке, как выяснилось, было всего два крупных королевства — Ранмария и Мирания. Почему только два? Загадка. За океаном упоминались Дикие земли, где обитали кочевые племена. Ещё дальше, к северу, — полуизолированные кланы, о которых в учебниках почти не говорилось. Глобальной карты я не нашла — описание мира больше напоминало фрагменты сна, где сцены сменяются бессвязно и без логики.
Суть была ясна: Ранмария и Мирания терпеть друг друга не могут. Враждуют веками. Причины те же — земли, ресурсы, влияние. Так и появилась Мёртвая Пустошь.
Говорят, тысячи лет назад магов было куда больше. Две армии сошлись на равнине, и, не сумев победить, обе применили зеркальные заклинания. Магия отразилась, усилилась и обрушилась обратно. Вспученная земля, оплавленные холмы, мёртвый песок. А потом... встали мёртвые.
Погибшие не ушли. Магический сбой поднял тела, но не вернул душ. Они бродили по Мёртвой Пустоши, убивая всё живое, что оказывалось внутри, и сами не умирали. Место стало проклятым.
Интересно, некроманты появились до катастрофы или уже после?
Наставник однажды протянул мне книгу о ней без лишних слов. Сказал, что артефактору полезно знать, откуда берутся лучшие материалы. Но даже после прочтения я заметила массу пробелов — особенно в своей стезе. Не то чтобы я была гениальным аналитиком, но очевидные вещи лежали на поверхности. У артефакторов нет ни одного учебника. Значит, если пропадут мастера — их знания исчезнут. Неужели никто так и не додумался собрать схемы, систематизировать, выпустить хотя бы одну книгу? Он бы озолотился. Даже не надо быть артефактором — достаточно собрать с миру по нитке. Схему может продублировать любой бытовик. Уверена, в семьях, где были артефакторы, сохранились личные записи. Даже вручную перерисовать схему раздаточного диска, что стоит в каждой комнате — уже было бы делом.
Такое ощущение, будто всех поразил какой-то инфантилизм. Хотя по бытовой магии у нас тоже не было нормальных пособий, но хоть теоретические книги существовали. Да, в них больше о том, как должно быть, чем о том, как есть, но хоть что-то. Здесь же — только устная передача. И всё.
Выяснилось, что во время магического взрыва в оплавленной земле зародились уникальные кристаллы — плотные, чёрные, чистые. Их называли слезами смерти. Эти камни накапливали в несколько раз больше энергии, чем любые известные аналоги, и сохраняли её годами без утечек.
Наставник показал мне перстень с таким кристаллом. Сказал, что даже в столице они встречаются редко, и ни у одного младшего советника нет ничего подобного, а ему брат привёз из самой Пустоши. Я не стала спрашивать подробностей — просто запомнила: форму, вес, игру света на гранях.
Позже, листая хроники Великой войны, я поняла, почему между Ранмарией и Миранией до сих пор тлеет вражда. Теперь спор не только за землю — но и за право добычи этих камней. У Ранмарии доступ по суше. У Мирании — только с моря: скалистый берег, острые рифы, песчаные чудовища, выходящие даже при свете утра. Потому Мирания устраивает вылазки. Потому Ранмария держит армию в готовности. Потому «мы» не любим «их», несмотря на внешнюю вежливость.
Настоящих боевых магов почти не осталось, зато пользоваться артефактами способен любой. Потому артефакторы так и ценятся. Я была леди только по крови, ведь тело Юлианны Тамис было рождено точно аристократами. Но дух мой — из мира, в котором аристократов раз-два и обчёлся. Я решила, что добьюсь максимума в своём мастерстве. Это единственный путь к свободе. Выходить выгодно замуж — точно не про меня.
Эта мысль была как тонкая ниточка — не спасение, но что-то, за что можно уцепиться. Хоть за что-то.
Керон вернулся после каникул заметно повзрослевшим. Плотнее, серьёзнее, взгляд стал внимательнее. И выше чуть ли не на голову — мальчик в том возрасте, когда тело начинает стремительно развиваться. Рассказывал, как его кормили пирогами, как старший брат хотел забить на учёбу, как дома было весело. Я слушала с теплом. Кажется, его действительно любили. Он скучал. Но обучение в закрытом пансионе для магов знати — дело обязательное. Даром, что он ненаследный лорд, в отличие от брата, но в жизни всякое бывает. Необученный маг — страшное дело.