Ребята обернулись. Я не стала драматизировать и держать паузу. Просто пересказала суть: про запрет на продажу артефактов, а в частности боевых во время обучения, про то, что расписки, которые заставляют писать торговцы, — это не просто бумажки. А ещё — что за АБО-6 дают десять лет ссылки, а за менее мощные артефакты — два года за одну расписку.
— И если кто-то вдруг уже отдал такую расписку, — добавила я, не глядя на конкретных слушателей, — то лучше уехать в Приграничье, чем попасть в кабалу из-за шантажа. Знакомый поделился историями о том, как наивные молодые артефакторы годами работают на таких воротил торговли, боясь попасть в Мертвую Пустошь.
Дорем, один из старшекурсников, побледнел, а глаза его забегали, тут же выдав нервозность. Он пытался выглядеть безразличным, но пальцы у него дрожали. Я сделала вид, что не заметила.
— Да, и ещё, — сказала я. — Если вы слышали про десять лет ссылки, которыми пугают торговцы — это полуправда. Только за повторную продажу АБО-6, и то при условии, что продавец сдаст вас в управу. А если не сдаст — он становится соучастником. И закон уже против него.
Некоторые молча покивали и продолжили заниматься своими делами. Первокурсники, кажется, не всё поняли, но насторожились. Надеюсь, информация им пригодится. Здесь не все при деньгах, так как магистр однажды обмолвился, что в подмастерья часто идут дети небогатых аристократов, безземельников или горожан, у которых иногда проклевывается капля магии. Быть подмастерье хорошего мастера намного лучше и статуснее, чем торговцем в чужой лавке или помощником помощника в управе.
Я же чувствовала... не удовлетворение даже. Что-то другое. Я впервые выступила не как одиночка. Как часть чего-то общего. И, похоже, это «общее» начало меня признавать.
После того вечера общение с ребятами стало легче. Со мной здоровались охотнее в коридорах, в библиотеке или во дворе Академии. Иногда мы болтали — про задания, магию, даже про погоду. Впервые за долгое время я ловила на себе взгляды не из жалости, желания или раздражения, а просто так — как на равную. У меня появлялся свой социум, в котором лишь по паре слов мы могли понимать друг друга. Например, только артефактор мог понять боль в сведенных мышцах спины, после стояния над столом в мастерской часами или тихая злость на нити, которые вечно норовят получится не так как надо.
Зима обещала быть суровой. И я в очередной раз похвалила себя за покупку хорошей одежды. Тёплое пальто и сапоги пригодились уже в следующую встречу с Теоном. Всё прошло как по нотам: я вложила кристалл в его ладонь под столом, он передал мне аккуратно перевязанный свёрток. А по смешинкам в глазах парня я поняла, что ленточка с бантиком на мешочке это его рук дело. Со стороны мы выглядели вполне естественно. Трактирщик даже подмигнул, мол, хорошая парочка.
Мы вышли из трактира, когда улица уже начала остывать. Воздух стал прозрачнее, тише. Люди расходились по домам, фонари зажигались один за другим, как рассыпанные светлячки. Пахло гарью и мокрыми камнями. Теон не предложил подать экипаж — и слава богам. Пешком идти было медленно, но спокойно. Уютно. Я ощущала тепло в ладонях и в спине — будто весь день складывался в шкатулку, где всё лежит на своих местах.
— Ты знаешь, где Академия? — спросила я, когда мы уверенно свернули с Тихой на широкую улицу с арками. Я не знала этого пути еще.
Он кивнул:
— Мы часто ходим мимо. Отец когда-то хотел, чтобы я учился магии. Но у меня дар почти нулевой. Разве что пиктограмму отличу от кляксы.
— А теперь — торговец?
— Не совсем. Помощник. По доверенным делам. Как ты уже поняла, не всё можно делать лично, особенно если дела касаются... серых зон.
Я усмехнулась:
— Серых зон? Приятно осознавать, что я — часть системы. Почти официальная.
— Лучше быть частью, чем марионеткой, — сказал он спокойно. — У тебя есть выбор, Юлианна. Даже если он кажется ограниченным.
На этом разговор закончился. Мы шли ещё минут пятнадцать, пока впереди не показалась знакомая арка с гербом Академии. У ворот он остановился.
— Я не провожу дальше. Не хочу, чтобы тебя видели в моём обществе слишком близко. До следующей встречи.
— До встречи, — сказала я и кивнула. Вдруг поняв, что не хочется прощаться.
Он повернулся, не оглянувшись, и ушёл — так, как и появился. Тихо. Уверенно.
Глава 20 — Замок
Я вернулась в свою комнату, сняла сапоги, пальто повесила на крючок в стене и устало плюхнулась на кровать. Пуф моментально выкатился из-под подушки, зашуршал, поднялся на лапки-усики, уставился на меня.