— Здорово, — засмеялась я. — Два маленьких пятна стали одним большим.
— Да уж, — недовольно проворчал блондин, но я видела, что он давит улыбку.
Глава 25 — Прощание
С началом осени я снова все свое время проводила за столом в мастерской. Артефактор из дворца поручил новую серию практических заданий: создать рабочие элементы для экипажей. Сами эти повозки, признаться, мне никогда особенно не нравились. Были, конечно, шикарные — с крышей, с мягкими сиденьями, оформленные с таким вкусом, что любой член совета завистливо оглянулся бы. Но даже у них не было окон. Только крыша на стойках, а по бокам — воздушные пологи, создаваемые артефактами. Они защищали от ветра, от пролетающих случайных птиц и от нежелательных взглядов, но выглядели, как прозрачные занавеси на сквозняке.
Правил движения здесь не существовало, как и знаков, как и светофоров. Кто громче закричал — тот и проехал. Потому основное средство передвижения по-прежнему оставались собственные ноги, лошади, телеги. Хотя в столицу с лошадью не суйся, если она у тебя не оснащена мешком под хвостом: стража разворачивает даже самого упрямого возчика. Цивилизация.
Скорость у экипажей была, честно сказать, на уровне неторопливой прогулки — от силы тридцать километров в час, и то при хорошем артефакте. Все зависело от плотности пиктограмм, а точнее — от количества хороводов. Десять рядов давали уверенное движение, без рывков и вибраций. Я освоила эти формулы быстро, зато с оформлением пришлось повозиться: цилиндрик, что соединяется с вращательным валом, должен был быть не только точным, но и удобным для ремонта. Ответная часть к нему требовала идеальной подгонки, иначе конструкция начинала дрожать, как студень.
Я столько раз пересобирала прототип, что в какой-то момент начала разговаривать с деталями, как с живыми. "Да не лезь ты рядом с огненной линией, она же вся напряжение стянет, дурочка ты пиктограммная". К середине весны у меня уже был полный набор — и, как позже выяснилось, вполне товарный. Несколько таких артефактов я даже передала через Теона Хартону. Тот, говорят, остался доволен.
С парнем у нас уже были вполне настоящие отношения. Без секса, конечно, но с приятной для обоих близостью. Блондинчик, когда понял, что я не падаю в обморок от вида члена, просто проходу мне не давал, а на каждом свидании утаскивал в сад или комнатку над таверной.
А вот чайник, который я собрала в рамках другого задания по бытовой магии, неожиданно стал любимым местом Пуфа. Формально это был учебный проект — артефакт, нагревающий воду с помощью встроенного кристалла и удерживающий заданную температуру. Думаю, объяснять откуда взята идея не надо. На деле же он оказался «поющей пещеркой» для моего шерстяного компаньона. За это новшество мне засчитали проект, но магистр Варх так и сказал, что вещь в быту бесполезная. Ну ему, конечно, виднее.
Пуф называл его «теплым домом» (если можно так интерпретировать его пищащие интонации), засовывался внутрь, издавал довольное гудение, а однажды даже вылез с моим чул,ом завернутым в сухую мяту. Я была почти уверена, что он пытался устроить себе магическое гнездо.
Я собиралась отругать его, но, посмотрев на то, как он трется о корпус чайника и похрюкивает от удовольствия, сдалась. Пусть будет у Пуфа дом. Главное — чтобы не заползал в сосуды с кипящей жидкостью.
Наставник, между тем, дал новое задание. Нужно было сконструировать двойной артефакт для экипажа: один кристалл вращал вал, второй — был «ключом». Задача не сложная, но с нюансами. Приходилось долго отрабатывать точность соединения. Первые несколько попыток заканчивались тем, что цилиндр начинал крутиться в обратную сторону, и вся магия буквально пыхтела, как старый самовар.
Я уже начала привыкать к тому, что мои пальцы могут творить не хуже слов. Впервые за долгое время чувствовала не просто себя в этом мире — а чувствовала, что этот мир принимает меня. Даже если отчим считает иначе.
Кстати, о нем.
Во время одного из визитов в канцелярию Академии мне вдруг передали: мой бывший опекун пытался через третьих лиц аннулировать мои академические права. Мол, я недостойна носить фамилию его рода, и значит — документы следует отозвать.
Канцелярка, дама с лицом, как у печати, которую забыли на солнце, не моргнув глазом сказала: — Ответ ему был выслан стандартный. Девица, завершившая курс и допущенная к практикам, считается студенткой в полном праве. Родовыми делами Академия не занимается. Тем более, что диплом мне будет выдан на ту фамилию, на которую я пожелаю. Ведь родовой у меня нет и в документах числится только имя.