Я воспользовалась моментом, включила дурочку и попросила у прекрасной мадам узнать, а как же теперь в магических документах выглядит мое имя. Мне в руки не дали, она то уж точно не была дурой, но на лесть купилась и показала бумагу. "Юлианна ... Рожденная 02 травня 10-го века в 16-ом году"
О как, оказывается, мне уже есть 18 лет. Я весенняя девочка, как и в прошлой жизни. Только тогда мартовской была.
А потом наступил вечер, когда Теон пришел ко мне очень возбужденный с полным мешком ингредиентов и выпалил: — Я уезжаю. С отрядом. В Пустошь.
Оказалось, что парню уже 20 лет исполнилось, а мне не сказал, так а зачем.
— Праздник что ли?
Действительно, дни рождения тут не отмечали.
Я знала, что он учился в школе наемников. Знала, что охотники — не просто профессия, а образ жизни. Но все равно новость резанула по живому. Смешно. Я ведь даже не называла его вслух любимым человеком.
— Юля, — он смотрел серьезно, как никогда. — Мне нужно, чтобы ты помогла. Сделаешь артефакты? Я тебе доверяю в этом деле. Даже отец сказал, что лучше у тебя все брать.
Я молча кивнула. Было бы нелепо бросать претензии, что он меня не предупредил. Вот сейчас пришел же. А мог бы просто закупить партию артефактов от имени отца и пропасть. Слов о чувствах между нами не было. Так, проводили вместе приятно время. Было немного неприятно, но я не могла его винить. Это было бы совсем по детски.
В течение недели я работала по вечерам, пока Академия засыпала. Двойные водные, огненные, световые. Один фонарик я даже нарочно сделала в виде сердечка. Пусть раздражает.
На последнюю ночь я оставила главное. Мы с Теоном сидели на кухне трактира, и он наконец показал мне редкий камень — ту самую "слезу смерти". Глубоко темный, с серебристым отливом, он выглядел как застывшая капля ночного неба.
— Отец отдал. Хочу, чтобы ты залила туда огненный заряд. Лучше всего — АБО-6. Я хочу носить это в перстне.
— Сделаю, — кивнула я. — Но не за деньги. Это будет подарок.
Он хотел возразить, но я не дала. Просто показала ему список того, что собиралась подготовить: артефакты тепла и охлаждения, водные и огненные, фонарик — тот самый, в форме сердечка (о чем, конечно, не упомянула), — и несколько мелких полезных мелочей для привала. Теон только хмыкнул:
— Тепловой только сделай слабее. От сильного — задницу печет, когда близко кладешь, а если далеко, то ветер все тепло забирает.
Работала всю ночь. Пиктограммы для "слезы" уложились так идеально, будто кристалл сам выбрал, как именно хочет сиять. Вместо стандартного АБО-6 я решилась на усиленную конструкцию, кратную сорока восьми. Делала такое впервые. Но знала — не для себя. Это будет по-настоящему сильный заряд. Один из тех, что могут решить исход схватки. В случае Теона это может быть вопрос жизни и смерти.
Я устала. Но ни на секунду не пожалела. Некоторые вещи просто должны быть сделаны. Он и его отец очень много сделали для меня.
В последний вечер перед его уходом я принесла Теону еще два новых АБО-6 и набор более простых артефактов. Он пересмотрел все с блеском в глазах, но, как обычно, попытался скромничать:
— У меня только две тысячи, — пробормотал, перебирая упаковки. — Отец передаст через Гартена. Правда.
— Хорошо, — сказала я, не став противиться. — Но ты знаешь: часть из них все равно подарок.
Он кивнул. На этот раз не спорил. Просто смотрел так, будто запоминал каждую черточку моего лица.
Мы задержались в трактире дольше, чем обычно. Гартен, конечно, все понял еще до того, как Теон открыл рот. На прощание он хлопнул его по плечу и заявил:
— Возвращайся живым. У нас тут кто-то тебя будет ждать. И, может, не только с пирогами.
Блондин посмотрел на меня с улыбкой, но мы оба понимали, что это последний наш контакт. Даже когда он вернется, не известно где буду я и что произойдет в моей жизни к тому времени. Мне даже понравилось, что все прошло так, без лишних слов. Может и сорвалась бы.
Между прочим, новость о том, что Теон уезжает, разлетелась по Тихой быстрее чиха в аудитории. Соседи вышли проводить его, кто-то принес узелки с сушеными фруктами, Майлин расчувствовалась, а Рулен выдал нам каждому по кренделю.
И никто не удивился, когда Теон предупредил Гартена, что отец передаст деньги «для меня». Все почему-то решили, что он теперь меня содержит. Я не стала разрушать легенду. А потом мы с ним обнялись — тихо, крепко, без слов. И он ушел домой — выход с группой на расвете.