Я тренировалась с этой формулой уже на ранмарцах — слугах и помощниках. У некоторых молодых магов случался временный откат речи — от перегрузки или неудачных заклинаний. Мне когда-то тоже такой артефакт помог. Считай, вернула должок системе. Магистр Варх сказал, что именно я это делаю потому что мне нужно понимать принцип работы артефакта. А я и не была против.
До конца курса я ежедневно делала по кристаллу для Академии — это считалось моей «платой» за обучение. Хотя учиться мне уже было особо нечему. Больше свободного времени. Читала историю, посещала этику, свой бывший бытовой факультет посещала. Но они уже перешли на такие материи, которые были далеки от меня.
Свободное время я тратила на создание личных артефактов. В выходные уносила их домой и складывала в сейф. А ближе к выпускному начала расспрашивать охотников в трактире, что именно стоит взять с собой в Пограничье с Мертвой пустошью.
— В Пограничье? — ахнула Майлин, жена Гартена, когда услышала мой вопрос. Женщина схватилась за сердце и посеменила обратно на кухню.
— Мне нужно… Там долги, — пробормотала я.
— А если мы соберем денег? — сразу встрял сам Гартен. Мужчина смотрел цепко и я поняла, что ему лучше не говорить правду. — Всем районом скинемся.
— Деньгами не обойдусь, — покачала я головой.
Что они обо мне подумали — не знаю, но Лариза вечером всплакнула. Видимо, решила, что я пожертвовала своей свободой, чтобы выкупить ее дом. Я не стала опровергать слух. Люди часто сами додумывают — и это бывает гораздо удобнее, чем выдумывать объяснения. Мне в этом случае было даже удобно — не пришлось ничего объяснять или оправдываться. Я не чувствовала себя пострадавшей — просто приняла ситуацию и пошла дальше. Собрала вещи быстро и без суеты. Маленький сейф, по размеру как коробка из-под обуви, заполнила аккуратно выверенными артефактами — теми, что могла пригодиться в Пограничье. Денег взяла чуть-чуть. Основную сумму оставила Ларизе — на всякий случай. Селя растет, скоро в школу. Пусть будет.
Мальчишке — десять, а смышленый не по возрасту. Да и послушный. Меня почему-то боготворил. С утра бегал к Рулену за кренделями. Я только из комнаты — а по дому уже пахнет выпечкой. Лариза спокойно отправляла его и на рынок за зеленью. Тем более рынок — почти за углом.
Жизнь на Тихой была размеренной и сытой. Молочники возили продукцию по домам на тележке. За фруктами — в садовые кварталы ходили. Мясо — на центральном рынке покупали. Хотя порой Гартен доставал тушки от родственников и сам коптил, солил, делал колбаски. Нам тоже отрезал — по-доброму, не жадничая.
Оставить Ларизу с ребенком без запаса я не могла. О ссылке на два года мне сообщил магистр Варх. Расписку отнес тот торговец с площади, которому я когда-то продала первый водный кристалл. Я, ожидая этого, не выказала ни удивления, ни страха. Просто уточнила детали.
— Юлианна, Юлианна… — вздохнул наставник. — Хорошая, талантливая девочка. Зачем ты в это влезла?
— Хорошей, талантливой девочке тоже нужно что-то есть, во что-то одеваться и чем-то мыться, — пожала я плечами. — Академия, конечно, кормила и давала крышу, но в ней не поживешь вечно. Род у меня не платит, отчим выгнал. А без одежды, обуви и элементарных личных вещей далеко не уйдешь. Вот и выкручивалась.
Наставник только покачал головой:
— Выкрутилась, на свою голову. Неужели нельзя было подойти, спросить совета. И все же жаль. Таким, как ты, надо помогать, а не отправлять в Пограничье.
А что я ему скажу, что я действительно не могла. Так как еще с прошлой жизни привыкла сама о себе заботиться и сама решала свои проблемы.
— Мне кажется, я и там справлюсь, — усмехнулась я. — Главное, чтобы никто не мешал.
Наставник кивнул с легкой улыбкой: — Не сомневаюсь.
Но прежде — выпуск. Как оказалось, я окончила Академию с высшей категорией. Без рода, без титула, но в числе лучших. Таких, как я, набралось с десяток. Нам сообщили, что накануне выпускного дня состоится особая церемония. Нужно быть при параде.
Лариза бросилась шить:
— Как это — без наряда и во дворец? — ужасалась она. — Украшений нет, так хоть вышивку пущу золотую!