Контракт начала выполнять сразу — часть артефактов я привезла с собой. Этого хватило, чтобы сдать первую партию.
Комендант сначала поморщился: — С собой привезла? Я проверю, нити вижу.
— Проверяйте, хмыкнула.
Странный человек. На меня должны были прийти документы, что я артефактор высшей категории, а не недоучка.
Проверил, молча подписал, выдал мне копию — формальность, но все же приятную. На сердце стало чуть легче: первый шаг сделан, я доказала, что могу работать. Свободна — на целый месяц. Решила, что в ближайшие дни соберу еще артефактов впрок, чтобы потом не отвлекаться. Лучше все сделать заранее, чем торопиться потом под контракт.
Я твердо решила обновить кухню. Старую посуду выбросила без сожаления — вся она была в трещинах, с мутными налетами и следами плесени. Новую сотворила сама: плотный фарфор с легким благородным блеском, гладкая поверхность, как у отполированного камня. В процессе даже немного гордилась — работа вышла аккуратной и красивой. Конечно, не с первого раза идеальная, но рука быстро набилась. Это не идеально ограненные кристаллы штамповать. Каждая тарелка, каждый кувшин прошли через мои руки. Поначалу чувствовала себя как скульптор — отливаешь, шлифуешь, выглаживаешь. Получилось красиво и аккуратно. Даже чашки сделала с затейливыми ручками.
Пуф тоже оценил — особенно блестящие бокалы, в которых дразнился свет. Он сразу же побрезговал выбираться наружу из своего чайника в сумке. Конечно, он в него уже едва помещался. Но когда я предложила обновить, воспротивился и все твердил "нет". Даже утром из сумки в прихожей показался сначала длинный щуп, потерся об чистый пол. А потом только выполз его владелец. Пока я занималась кухней он сидел на столе и кормился излишками магии, пока я лепила посуду.
Сделала коробку с дверцей, поставила артефакт холода — нормальный холодильник. Даже морозилку добавила. Лоточки, отделения, свет — все как положено. Молоко больше не скисало.
Занималась бытом, обустраивалась. Питалась тем, что покупала на рынке — молоком, лепешками, фруктами и тем, что можно было быстро приготовить дома. О прислуге подумывала, но пока не решалась — заказы никто не делал, а деньги улетали.
А потом однажды утром меня разбудил стук в дверь. Пока я помятая со сна натягивала домашнее платье прямо на сорочку и спускалась, грохот продолжился. На пороге стояла незнакомая женщина — массивная, с бюстом, который жил отдельной жизнью. Уже после я узнала, что ее зовут Лашка и она служила когда-то при прежнем артефакторе. Она ввалилась внутрь без приглашения:
— Я Лашка. Прислуга твоя. Сто монет в месяц — и убираюсь, готовлю, за продуктами бегаю. Все как полагается. Еще и чай могу принести в постель, если пожелаешь.
— Спасибо, не надо, — пробормотала я.
— Ты чего, красотка? — она явно не собиралась уходить.
— Вы раньше тут уже работали? — уточнила я, все еще стоя в дверях.
— Конечно, — фыркнула она. — И при прошлых артефакторах, и последнему служила. Готовила, убиралась, и постель согревала, если нужно было.
— А дом убирала? — холодно уточнила я.
— Ну! — даже горделиво вскинула голову. — Тут вон порядок какой оставила, когда он уехал.
— И после него тут никто не жил? — переспросила я, чувствуя, как начинают пылать щеки.
— Нет. Дом был закрыт. Только вот теперь ты приехала.
Вот тогда я и взорвалась:
— Пошла вон! Или я тебя подпалю, как тех зомбаков! — взорвалась я, сама удивляясь, с какой легкостью вылетели эти слова. У меня так огрубели руки после уборки ее чистого дома, что я целый золотой потратила на крем для них. А то не могла рисовать линии. Еще недавно я бы покраснела, пробормотала что-нибудь вежливое и постаралась уйти. А теперь — могу и хочу выставить.
Лашка подхватила свой узелок, но не собиралась просто уйти. Вместо этого фыркнула:
— Да кто ты такая! Понаехали тут! Да я!.. — но договорить она не успела.
На мое плечо тихо вылез Пуф. Он обитал на кухне, где облюбовал подоконник. Поверхность фамильяра приобрела ярко-красный оттенок, плотность увеличилась, он слегка раздулся, затем с шорохом прыгнул — прямо в лицо Лашке.
Та заверещала:
— Убивают! А-а-а! — размахивая руками, пытаясь отцепить от лица шевелящегося, липкого комочка, который стянул щупальца на затылке и намертво приклеился. Он закрывал аккурат глаза и часть носа, так что оглашенная могла визжать на всю улицу.