— Проси прощения, немочь ушастая.
Видимо от нервного напряжения я хихикнула, ведь комендант, который мне так и не представился ни разу, был действительно лопоухим. А толпа уже окружила нашу повозку. Действительно, такое развлечение среди бела дня. Тем более, что судя по тому, как управленец себя ведет, его здесь не должны особо любить.
— Прошу прощения, леди Серова, — надо же, даже фамилию мою вычитал. Мужчина повернут был лицом ко мне, но косился изо всех сил на Алька, словно спрашивая, правильные ли слова говорит. Охотник кивнул, все еще держа кончик ножа у шеи коменданта и смотря на него прищурившись, как на дичь. — Нечисть попутала, ни словом ни делом не хотел оскорбить вас и вашу честь.
Надо же, как запел, мудак. Хотелось высказать, что я думаю по поводу его поведения, но не стала. Во-первых, я действительно леди, а во-вторых, надо налаживать отношения, иначе голодной и босой отсюда уеду — у этого царька местного власть в руках.
— Прощаю, и не держу на вас зла, — я как-то рефлекторно подала руку, думала мне помогут спуститься, а этот дурак лобызать ее кинулся. Альк еле успел нож свой убрать, а то попортил бы шкуру коменданту.
— Благодарю, почтенная.
Все-все, мир, любовь, жвачка...
Альк заухмылялся и так помог мне выбраться из перевозки.
— На заднем дворе стояли полуразвалившиеся повозки, без кристаллов. Мне было скучно, развлеклась вот, починила, — нежно похлопала кузов ладошкой.
— Это собственность короны!
— Тогда забирайте. Артефакты я выну — они моя собственность и не входят в список контракта.
Я пыталась договориться: один экипаж — мне. Остальные — его забота. Я видела, как мужики мешки на себе тащат, спины надрывают. Пусть теперь хоть покатаются, заслужили. Тем более, что один из экипажей был сродни тому, на котором я сюда приехала.
Комендант не отставал:
— Это незаконно. Повозки — имущество поселения!
— А чего ж они тогда гнили на заднем дворе? — я снова смотрела на него, как на дохлую крысу. — Я их не украла, а починила. Своими силами. И артефакты — мои. Сама создавала материалы для замены прогнивших частей корпуса.
— Никаких полномочий…
— Хотите — забирайте все, — пожала плечами. — Только я не только артефакты, а и магию свою отзову. Да и почему они гнили десять лет, а теперь вдруг понадобились?
— Пять лет назад артефактор сказал, что починит, да так и сбег, не сделав дела. С золотыми за них.
— И что, все эти пять лет никто не пытался их починить. Вам же привозили других аретфакторов.
— Привозили, да они безрукие были. Не каждый мог и огненные делать.
— Вы поэтому и на меня стали поклеп разводить?
— Кто ж знал, что поклеп? Лашку ты в дом не пустила, а она и не смогла узнать, умеешь ты что али тоже бракованная. Баба ведь.
— Полегче! — Альк как страж цензуры в мой адрес тут же показал свой черный нож и комендант сглотнул от страха.
— Простите, простите. Мы люд простой, лордов да леди годами не видим. Не бывает таких у нас, тем более в ссылках. Ваших обычно ссылают в другой поселок Пограничья, а там и условия другие.
— Ясно. А спросить у меня не догадались?
— Так а неумелая сказала бы правду?
— Да, в этом есть логика.
Он хотел что-то еще вякнуть по поводу повозок, но снова встрял Альк:
— Ты ж сам видел, как она их подняла. Работают — и ладно. Кто чинит, тому и польза. И не грызися больше. Леди умная, хоть и юна. Да и язык у неё добрее, чем у тебя. Если не лезть.
После этого комендант окончательно сдулся. Один экипаж, которым я сейчас управляла, мне выделили и даже в управе бумагу оформили. Но, как только я покину Пограничье, машинка тут же вернутся в собственность управы. Дальнейшая судьба механизма меня не волновала — после нас хоть потоп.
С этого момента заказов посыпалось — как из рога изобилия. Я даже список цен написала и на дверь повесила. Брала деньгами или слезами смерти. Деньги у охотников были редкостью, но кроме них стали приходить и простые наемники маги. Торговцам артефакты не продавала, они не для себя брали, а на перепродажу. Они пытались на меня жаловаться, но тут уже сам комендант встал на мою защиту. Видимо, опасался, что натравлю на него Алька. Несмотря на то, что охотник явно отрицал нашу связь, все почему-то решили, что я с ним. С одной стороны это напрягало, а с другой — мне перестали делать неприличные намеки. Видимо, Альк пользовался особой репутацией среди местных. Но он мне в отцы годился. Только видимо я была единственной, кому это пришло в голову. Или жильцы Пограничья были проще в этом плане и для них такое нормально. Но сам охотник ни словом, ни делом, ни взглядом не давал мне намеков на горизонтальную поверхность.