– Конечно. Вот такая простая леди, которая общается с соседями, а в лучших подругах имеет швею, которая на нее работает. Тебя что-то не устраивает?
– Мне все нравится. Твой дом... наш дом — он теплый.
– Вот и хорошо, — я щелкнула его по носу и выскользнула из-под покрывала.
Халат накинула наспех и спустилась вниз. Как и ожидала — Лариза мало спала сегодня ночью — в гостиной уже лежал наряд для Элианора.
– Пока только брюки и рубашка с жилетом, — крикнула вдова из кухни. — Но ткань уже подготовлена. К завтрашнему вечеру будет готов минимальный гардероб.
– Ты бы хоть отдохнула, — пожурила я, глядя, как она возится с мясом. — Нам и кренделей хватит.
– Гартен уже столы выставляет. Я как раз биточки жарю. И овощи запекаю.
Я только вздохнула и, прихватив одежду для мужа, поднялась наверх. Он как раз закутался в халат после умывания.
– Уже сшили для тебя, – пояснила я отдав ему вещи и открыла створки шкафа. – Половина теперь твоя.
– У меня столько нет, – пробормотал он.
– Значит, скоро появится. Лариза сошьет. Или сам купишь, – отмахнулась я. — За этим дело не встанет.
После завтрака нас действительно собрались поздравить соседи. Гартен с сияющим лицом протянул мне коробочку.
— Это артефон, — пояснил он. — Очень старый, еще дореформенный. Песни в нем зачарованы, редкие. К свадьбе — в самый раз. Я его редко достаю, но сейчас ведь особый случай, да? — он странно посмотрел на меня, словно ожидая, что я опровергну серьезность случая.
— Да, ты прав. Музыка — это чудесно.
Коробка оказалась из плотного дерева, с медными завитками. Я знала, как они устроены: простая магическая схема, но каждый звук — сохранен с душой. Я с интересом провела ладонью по замку активации, и после щелчка в воздухе растекся звук — мягкий, обволакивающий.
Голос певицы был как туман: медленно, тягуче, но в каждом звуке чувствовалась скрытая сила. Песня казалась простой — но под ней что-то глухо стучало, как буря под гладью воды. Я слушала, а внутри будто кто-то вздохнул. Не громко. Просто... напомнил о себе.
Голос в твоей голове
Не подвластен тебе,
Постепенно он сводит с ума.
Коль не возьмешь под контроль
Ты стихийный огонь,
Он сожжет тебя вскоре дотла.
В пустыне средь иллюзий
Себя не потеряй,
Глазам своим и чувствам,
Мой друг, не доверяй.
На вид песок так мягок,
Так золотом блестит,
Но если б знал ты, сколько
Он тайн в себе хранит.*
Я замечала, как Лара и Жанна тайком посматривают на моего мужа и чисто по женски их понимала. На него нельзя было не смотреть.
В груди появилась какая-то тяжесть и словно не хватало воздуха. Я поднялась и на вопросительный взгляд Эля просто ответила, что хочу подышать на открытой веранде трактира. Несмотря на то, что близился прохладный вечер, там людей почти не было, большинство посетителей были внутри.
Облокотившись на оградку рядом с девичьим виноградом, попыталась вдохнуть полной грудью, сделать дыхательную гимнастику, чтобы успокоиться и расслабиться.
— Что, девочка, еще одного щенка приютила? — сзади неслышно подошел Гартен. — Я на своем веку много свадеб повидал, но так чтобы новобрачные садились на разные стороны стола спустя сутки после свадьбы, вижу впервые. — Мужчина облокотился на оградку рядом со мной и скептически ухмылялся уголком губ.
Странно, но его слова не вызвали у меня злости или раздражение. Может, потому что он был прав? Но я надеялась, то все еще может измениться. Я осмотрела соседа более внимательно. Да, мы давно знакомы, но я как-то сразу начала его воспринимать, как дядюшку, дальнего родственника. Сейчас, попробовала посмотреть на него "чужим" взглядом, попытаться непритязательно оценить. Что же, Майлин повезло. Высокий и крепкий мужчина с легкой, ухоженной бородкой. Когда-то был жгучим брюнетом с темно-карими глазами, но сейчас уже его волосы хорошо так окрасила седина. Он явно относился к той категории мужчин, которых возраст красит. Предположительно ему было лет 50, но подтянутая стать говорила о высоких физических нагрузках, так как он не обзавелся брюшком, как большинство трактирщиков и не спился. Был успешен в своем деле. Я знала, что обе его дочери удачно вышли замуж и покинули город с мужьями. Пронзительный ясный взгляд, часто говорит то, что думает, но и когда нужно молчит.
— Не понимаю, каких ты щенках говоришь, Гарт, — я попыталась улыбнуться, но я не могла и это получилась кривая гримаса тупого сомнения.
— Ладно, как скажешь. Ты девочка не глупая. Просто молода шибко. А самообман он такой коварный, эх... Главное, не проморгай, — мужчина по отечески сжал мое плечо, в качестве поддержки и ушел. Я постояла еще несколько минут, стараясь очистить голову от мыслей, еще и подкинутым трактирщиком, а потом вернулась в зал. Эль взволнованно посмотрел, отвлекшись от разговора Руленом и взял меня за руку, сплетаясь пальцами. Его глаза выражали странные эмоции, которые я не могла понять, но любви или пылких чувств я там точно не видела. Тяжесть в груди вернулась.