Я думала, что всем жителям нашей улицы хватит благоразумия. Но тело старика еще падало, а Марта уже выскочила из своего дома. Не то не поверила, что соседа убили, не то что-то хотела сказать, но и ее маги-датанцы быстро лишили головы. И потом, забрав продукты, как ни в чем не бывало, пошли дальше.
А два тела остались лежать на улице. Никто из соседей больше не выходил. С наступлением глубоких сумерек я, все еще не оправившись от пережитого, с комом в горле и дрожью в коленях, прихватила рогожку и пошла к телам. Эль пытался меня остановить. Мол леди и все такое. Я видела его зеленоватый оттенок кожи и понимала, что уж он точно не пойдет этим заниматься. Меня мутило от мысли, что придется прикасаться к этим останкам, но кто, если не я. У нас на улице все, кто мог съехали. Поэтому молча выдернув руку из захвата мужа, что было достаточно грубо, я поволокла рогожку к дороге. Гаретн уже молча укладывал голову старика в мешок, и его лицо было суровым и каменным. Мая тихонько плакала в платочек, поглядывая на мужа и останки соседей.
— Куда тела оттащим? — поинтересовалась я.
— Думаю, в сторону садов. Там жилых домов мало. Даже если запах появится, то это не наши заботы.
Вот, что мне нравилось в этом мужчине, так то, что он сейчас не стал меня обзывать "леди" и говорить, что делать.
— А если сжечь? — предложила.
— Чтобы нас обвинили в поджоге квартала лордов-миранцев? — отмахнулся Гартен и принялся обвязывать веревкой тело старика. Потом мы полночи таскали трупы через два квартала. Это оказалось очень тяжелым трудом. Брали вдвоем тела и переносили вместе на небольшие расстояния. Поначалу, когда из шеи старика начала вытекать кровь меня стошнило. Это ведь знакомые мне люди, с которыми я здоровалась еще вчера днем. Спрашивала про здоровье. Пака я приходила в себя и Мая вынесла мне воды, Гарт положил и голову Марты в мешок, а оба тела уже были обвязаны. Потом, когда я взялась за ноги женщины во мне словно что-то отключилось и я перестала воспринимать ее, как бывшую соседку, желавшую мне на свадьбе женского счастья. Это было безжизненное тело и все.
Эль весь извелся.
— Нужно было Рулена позвать, — причитал муж, сжав кулаки и отводя взгляд. Я вернулась домой вся перепачканная грязью и кровью. Но это платье завтра будет однозначно гореть на заднем дворе. Даже после чистки я не смогу его носить. Видела, как супруг борется с собой — хотел помочь, но... духу не хватило? И от этого казался себе бесполезным. А мне вдруг стало страшно — не за себя, а за него. Если он однажды не выдержит и выйдет на улицу… так как Марта, просто услышав шум...
— Рулен на ночь запирается и не открывает двери, — пояснил я Элю, стараясь быть мягче.
Глаза видели, что руки брали. Так что жрите, что есть, леди.
Впрочем, на рассвете Рулен сам тихо постучал в окно. Лариза, что спала теперь у себя в студии на первом этаже, пустила друга. Я же двери нашей спальни не закрывала в последнее время и запах свежего хлеба почуяла сквозь сон. Хоть и колобродила полночи, но все равно поспешила вниз. Эль спал без задних ног.
У Рулена были новости, да такие, что волосы дыбом приподнимались.
— Амулет-ошейник миранцы изобрели, — причитал Рулен. — Силу магии он блокирует. Миранцы вначале кидают оглушающее заклинание. Оно хоть и действует всего несколько мгновений, но этого хватает, чтобы ошейник застегнуть.
— И что, всех наших магов убили? — охнула Лариза.
— Не всех. Только артефакторов изничтожили. Ни одного не осталось. Так говорят люди. Да некромантов ближе к вечеру на площади распяли. Остальных в клетках держат. Ходят слухи, что они станут рабами, — пересказывал Рулен добытые сведения. — А может, еще какую пакость придумают для пленных.
— Некромантов? — выдохнула я, и вдруг ощутила, как внутренний холод начинает подниматься от живота к груди. — Магов в клетках и ошейниках держат?.. — повторила уже тише, почти шепотом. В голове вспыхнули образы — Делон, черная форма, черное пламя, его воля и гордость. Неужели и его?.. От этой мысли перехватило дыхание. Я не могла себе представить его закованным, смирившимся. Или… сломленным. Сердце больно сжалось. Керон уже тоже подрос, но мальчишка же совсем тоже. Когда я вернулась из Пустоши он как раз должен был выпуститься из Академии... Керон в клетке? Мой мальчик.
Целую корзину с хлебом Марк понес Бобу. Мы же снова собрались в столовой. Даже Селя понимал, что произошло. Похоже, помощи жителям столицы ждать не от кого. Все войска, что были в Приграничье, давно должны были подоспеть на выручку. А известия, что поведал Рулен, навевали на самые грустные мысли.