— Справлюсь сама. У всех дела, — погнала я домашних прочь. Казалось бы, почему не доверить мытье мужчины мужчине? Но то, как оба моих бывших взаимодействовали, не позволяло мне так рисковать. Эль, конечно, кажется безобидным, но при желании и его можно довести.
Вода быстро стала грязной. Я только до бедер скатала простыню и стала менять воду. Даже в таком изможденном виде Делон лежал в ванной положив руки на бортики с откинутой на валик из полотенца голову весьма величественно. Сейчас, после всего, тело это все еще действовало на меня. Или запах, или взгляд, или все вместе. Но был ли это мой выбор или остаточная память тела? Да даже простая реакция "голодной" женщины...
Отмывать пришлось долго. Раны начали кровить. Рассматривала тело — порезы, синяки, загноившиеся следы пыток. Особенно пострадала область некромантской татуировки на груди. Словно в нее метали что-то тонкое и острое.
Через час и три смены воды вернули Делона обратно. Эль перестелил диван, Лариза принесла суп. Но у Делона сил не осталось даже есть.
— Совсем ослаб, — вздохнул Эль. — Как он вообще выжил?
— Был очень крупным, сильным. Более слабые, скорее всего, умерли первыми, — объяснила я.
— Вы знакомы? — уточнил Эль, хотя наверняка понял.
— Бывший жених. Я разорвала помолвку. Меня за это из рода вычеркнули.
Эль шокировано замолчал. Потом крепко обнял, поддерживая.
В комнату завалился Пуф и тут же полез на диван к Делону. Положил на него щупы и стал светиться, переливаясь радужными оттенками. Мы замерли, глядя на это чудо. Свет постепенно тускнел, словно с каждым мигом отдавая что-то свое. Я смотрела внимательно на своего малыша и вдруг заметила: он уменьшается, а лицо Делона становится живее, выравнивается дыхание, на щеках появляется слабый румянец. Кожа уже не казалась такой мертвенно бледной.
— Мой ты хороший, — подхватила я уже совсем крошечного Пуфа. Он еле держался на щупальцах, тяжело шевелился и был каким-то полупрозрачным. — Все свои закрома выгреб? Что это было?
Пуф только пискнул в ответ, уткнулся мне в ладонь и замер, свернувшись крошечным клубочком. Я ощутила на пальцах еле заметное пульсирование — слабое, но ровное. Жив. Просто вымотался. Видимо, поделился всей своей магией. Или чем-то еще, что им движет.
Я прижала его к груди и вздохнула. Теперь точно знала, что Делон выкарабкается. Цена — силы моего крохи. Но, кажется, он не жалеет. Отнесла фамильяра в его чайник на подушечку и включила подсветку. Теперь он снова туда помещался. Может немного зарядится, все-таки агрегат на моей магии держится.
В тот день на улицу не выходили. Селя разносил сухари. Сказал, что почти никого нет — колонны прошли. Охрана не вернулась. Стало тревожно.
Вечером Гартен зашел. Я предупредила:
— Если не требуют еду — не суйся. Артефакт сработает и без подношений. Кажется, что сейчас какой-то переломный момент происходит во всем этом.
Он кивнул. А потом пришел Рулер:
— Говорят, ищут отряд ранмарских магов!
— Все сидим дома не менее трех дней, — велела я.
Мы просидели целую неделю. Ни облав, ни стражников. Все трое выздоравливали. Ели часто, много. Масса возвращалась.
— Откуда еда? — удивлялся Делон, когда его связки более-менее восстановились.
— Мы к войне готовились, — ответил за меня Эль.
Они уже почти не ссорились. Делон даже помогал чистить овощи. Хотя поначалу спорил — не хотел носить рубашку в цветочек.
— Я ношу только черное.
— Тогда ходи в халате, — огрызался Эль.
Пришлось вмешаться:
— Эль прав. Поправишься — выберешь ткань. Сейчас носи, что есть. Ты быстро меняешься.
Делон сдался. Эль еще уточнил:
— Брюки розовые или белые?
— На твой вкус, — буркнул тот.
И именно в этот момент раздался стук в окно. Нет, не стук — настойчивое шуршание, как будто когтями по стеклу провели. Я насторожилась и шагнула к занавеске. Когда отдернула ее, на подоконнике сидел ворон. Тот самый. Изящный, крупный, словно из черного пламени и с голубыми глазами.
— О, снова ты? — Прошептала я и приоткрыла окно.
Птица без лишних церемоний влетела в комнату и прямиком направилась к Делону. Задержалась над ним, каркнула тихо и села на руку некроманта. Фамильяр. Делонов фамильяр.
— Он... он твой? — выдохнула я, глядя на лежащего мужчину.
Тот кивнул, но в глазах стояла такая нежность, что все стало ясно без слов. Птица-дух. Видимо, когда Делон был при смерти, фамильяр почти исчез. А теперь — вернулся. Нашел его.