— Ты свободна или нет?
— Да, — бродила взглядом по стене, лишь бы не смотреть на него. — Свободна.
— Тогда почему ты говоришь это так, будто это твоя вина, что твой муж спит с другой?
Я не ответила сразу. Потому что он был прав.
— О том, что вступила в брак с Элем, я не жалею, но в тот же день, когда мы познакомились ближе, поняла, что мы не пара.
— "Познакомились ближе", — повторил шёпотом мои слова Делон и как-то весь сдулся.
— Неужели он оказался так плох, что не оправдал ожиданий в брачную ночь? — едко выпалил он, но я проигнорировала его намёк. Тут что ни ответь, всё будет неправильным.
— Это была не любовь, а спасение. Я могла сделать это и сделала. А если я свободна от любовных отношений, это ещё не значит, что между нами с тобой что-то будет, — бросила я и только позже поняла, что это прозвучало как вызов. Взяла в руки чашку, отвернулась и начала слепо смотреть в окно. Всё тело звенело от напряжения, и я спиной чувствовала его лазурный взгляд.
Он усмехнулся. Я почувствовала это.
— Посмотрим, — тихо, даже опасно.
Делон ушёл так же бесшумно, как появился. А воздух в комнате словно стал легче, и я шумно выдохнула.
На кухне царила необычная гармония. Селя что-то тёр с видом опытного повара, Лариза раскладывала тесто по формам, а Элианор, засучив рукава, шутил про то, что война войной, а обед по расписанию. Утро в этой части дома пахло корицей, дрожжами и спокойствием. Элианор бросил тесто на доску; мука взлетела облачком. Лариза вытерла руки о фартук и взялась за яблоки для начинки. Делон встал в дверном проёме, наблюдая за ними, не вмешиваясь.
— Если ты хочешь что-то мне сказать, то говори, — напрягся Эль, но не повернулся к некроманту. — Или сразу бить будешь, господин королевский дознаватель? — съязвил он и тут же пожалел об этом. Он, в отличие от некроманта, никак не пострадал в этой войне. Пока так точно. Даже приобрёл то, о чём мечтать не смел — настоящую семью.
— Прости, — сразу решил сгладить он. — Ты уже давно зыркаешь на меня недобро. Пора бы уже выяснить всё.
— Я просто вижу, что ты делаешь, и не понимаю. Вас всех не понимаю.
— Чего именно не понимаешь? — Элианор продолжил месить, чтобы не смотреть в эти суровые глаза, которые, казалось, могут и душу поджечь.
Лара замерла с ножом в руках, держа недочищенное яблоко.
— Как ты смеешь так унижать Юлианну своим адюльтером? Причём так откровенно. Только мёртвый о вас не знает. Гартен рассказал мне, как появился здесь ты и как получилось, что Юлианна живёт в этом захолустье.
— Наш дом не захолустье! — обозлённо крикнул Селя.
— Не вмешивайся в разговор старших, — ответила ему мать и продолжила чистить яблоки. Но это было больше похоже на измельчение фрукта. — То, что происходит между мной, Юлианной и Ларизой, только наше дело, — Эль очень удивился, что Делон начал говорить с ним при ком-то, а не наедине. Пусть на кухне были только члены семьи, но это было как-то не благородно, что ли. — И наши соседи достаточно воспитанные люди, чтобы не совать свой нос в чужие дела. В отличие от тебя, — повернулся Элианор к Делону, снова бросая вызов. Похоже, этот человек всех их "поджигает", а не только Юлю. Ведь Элианор, хоть и был не искушён отношениями, видел, что с этим молодым мужчиной его супруга ведёт себя совсем не так, как с ним. А у них ещё и общее прошлое... Керон, вон, тоже огневик, но он скорее как домашний очаг. Некромант же, казалось, захочет — и может выжечь всё живое.
— В отличие от них, мне не наплевать на репутацию леди Юлианны. Это сейчас война. Но если об этом прознают люди нашего круга, ей руки никто не подаст.
— А кто для тебя леди Серова? Что тебе до неё? Бывшая невеста? Спасительница?
— Как ты там сказал? Это только моё дело.
— Ты ревнуешь, что ли? — неожиданно спросил Эль, улыбнувшись как-то даже по-детски.
— А если да? — не стал юлить Делон.
— Тогда ты точно выздоровел, — Эль вытер руки о фартук. — Но это ничего не меняет. Мы между собой всё решили. Всех всё устраивает. А Юля — не вещь. И уж точно не твоя. Она вправе сама принимать решения, и у неё это отлично получается.
— Я не утверждал, что она вещь, — холодно отозвался некромант. — Но ты ведь знаешь, как она смотрит на тебя? Это взгляд не женщины, а сюзерена.
— Возможно. И я принимаю это. Как и её дружеское отношение. Ведь как вассал, я клятву не давал, а она и не требовала. Но относится при этом очень тепло.