Жизнь среди аристократов имеет плюсы: они акцентируют твои промахи только если им это нужно, чтобы тебя уколоть. В большинстве своем всем на тебя плевать, если, конечно, ты специально не эпатируешь общество своим видом. Но и минусы тоже есть: если ты откровенно игнорируешь этикет, тебе этого не спустят.
Учёба шла… стабильно. На занятиях я по-прежнему делала вид, что знаю, что происходит, а вечером — листала местные книги, надеясь уловить хоть какие-то закономерности. Всё это напоминало смесь школьного алгебраического ада и фантастического самоучителя по ремонту реальности. Ничего не понимала — но пальцы сами рисовали глифы, как будто в них жила чужая память. И, возможно, она там действительно жила. Еще с той жизни я многое слышала о памяти тела. Насколько это реально доказывать не возьмусь, но в мире, где ты из пустоты можешь сделать предмет обихода возможно почти все.
Мы с Кероном решили встречаться почти каждый вечер после занятий. Как и обещала, отдала ему буклет и еще раз поблагодарила. Он, как и раньше, тренировался в одном и том же месте у края внутреннего двора — между оранжереей и кустами. Я не уточняла, был ли выбор этого места продиктован уединением или любовью к разросшимся кустам бузины, но оно стало нашей «лабораторией».
— У меня опять расплылось всё, — буркнул он, утирая лоб рукавом. — Я рисовал, как ты показала, даже шаг назад сделал, как говорил мастер. Всё равно — бульк и расползлось.
— Ты из-за эмоций жмёшь слишком много энергии, — авторитетно сказала я, сама не вполне уверенная, что именно говорю. Но буквально сегодня учитель кому-то из класса в очередной раз напомнил о строгой дозировке силы. Мне-то это не надо было, у меня ее и так было пшик, да и не получалось пока ничего вообще.
— А ты откуда знаешь, что я силу не дозирую? — Керон прищурился.
— Видела. Когда ты злишься — у тебя аж пальцы дрожат и на кончиках видны всполохи. Поток идёт рвано. И не сжимай так челюсть. У тебя щека подёргивается.
— Прямо как старшая сестра, — усмехнулся он. — Она тоже вечно меня лечила.
— А сейчас она где? — спросила я.
— Вышла замуж и они часто путешествуют с мужем, пока детей нет.
Я не знала, как на это ответить, поэтому просто улыбнулась. Мы молча дорисовали схему, и он снова попробовал вызвать материю. В этот раз вышло нечто другое. У него опять задрожала рука и я рефлекторно ухватила парня за запястье, помогая держать поток. При этом чувствовала, как у само ладонь странно нагрелась. Магия не вспыхнула, она… завибрировала. Мягко. Спокойно. И между нами возникло полупрозрачное нечто — что-то вроде студня, только чуть светящегося. Оно отличалось от всех предыдущих попыток Керона и висело в воздухе над нарисованной на песке схемой. Колыхнулось, словно поняло, что появилось, и слегка наклонилось в мою сторону, показывая черные глазки-бусинки. Это сильно напоминало большой мыльный пузырь, который колышется от ветра. Только явно с более плотной структурой и занятным мерцанием.
— Эм… — Керон аккуратно отступил на шаг. — Это… ты сделала?
— Нет. Это, скорее всего, мы, — пробормотала я.
Из-за того, что мы двинулись с места и прервали концентрацию поток магии прекратился. Существо не исчезло. Напротив — оно собралось в плотный шар, затем чуть подросло, словно вдохнуло больше воздуха и шлепнулось на песок со смешным звуком "пуф", взметнув крупицы. Потом подпрыгнуло — не высоко, но ощутимо, и… отрастило 4 маленьких щупа. Отряхнулось от песчинок и перевернулось. Мы увидели что-то похожее на малюсенькие рожки, как у улитки. Рта видно не было.
— Это… мило? — неуверенно сказал Керон.
— Это непонятно, — вздохнула я.
Существо снова наклонилось в мою сторону.
— Оно реагирует, — прошептал Керон. — Может, оно… понимает?
— Магическое желе. Прекрасно, — пробормотала я. — Осталось только дать ему имя, и можно заводить миску для корма.