Керон медленно подошел ко мне и, глядя на Пуфа, спросил у него:
— Можно?
— Можно, — булькнул малыш.
Мой друг в полуметре от него создал файерболл и просто удерживал его. Пуф приободрился, поднялся на щупах, стал раскачиваться и краснеть.
— Ого! — удивилась я.
— Невероятно, — бросил Эль, который молчал все это время.
— Не надо, пусть он будет самостоятельным. Я не хочу делать из него послушного раба.
— Юля, — Делон сжал переносицу и зажмурился, — это не рабство, просто он не сможет тебе навредить. Неизвестно, чего стоит от него ожидать.
— Нет, он не опасен!
Пуф довольно вспыхнул всеми цветами радуги.
— Я не буду больше это обсуждать.
Глава 48 — Сгореть во тьме
Прошло две недели — полмесяца с той поры, как Делон начал спать в моей кровати, а не на диване, как раньше. Интима не было, но мы касались друг друга — пальцами, взглядами, дыханием. Засыпали, уткнувшись лбами друг в друга. Это было время принятия, сближения, нарастающего жара под кожей, словно перед бурей. Я чувствовала, как напряжение между нами копится. И всё это время ждала, когда он перестанет держать дистанцию. Когда решится. Я вспомнила, как "уговаривала" Элианора и как себя при этом чувствовала. Не хочу испытывать это повторно. Да и Делон с Элем абсолютно разные по характеру.
В этот вечер Делон после душа пришел в пижамных штанах и сел поверх одеяла ко мне спиной. Я тут же напряглась.
— Я всё ждал, может, ты сама захочешь рассказать. Но, видимо, не дождусь.
— О чем ты? — приподнялась и села у изголовья. На мне была самая обычная сорочка.
— Когда мы были в подвалах Гартена и ты осматривала воздуховоды, ты упомянула одного человека.
— Ты имеешь в виду Теона?
— Да.
— Что ты хочешь знать?
— Кто он?
Вкратце, больше в общих чертах, я поведала своему некроманту, как попала в кабалу, связалась с Хартоном, а он приставил ко мне своего сына.
— Где он сейчас? — мужчина всё еще сидел ко мне спиной, что мне очень не нравилось. Что это за сцена ревности?
— Я не знаю, жив ли он. Даже думать об этом не хочу. Он отправился на охоту в Пустошь еще до моей ссылки в Пограничье. Потом, когда я вернулась, виделась с Хартоном, но он сказал, что у Теона всё хорошо. Гарт упомянул, что Теон пользуется популярностью у девушек и стал уважаемым охотником. Это всё, что я знаю.
— Ты с ним…?
— Да. Сначала мы делали вид, чтобы скрыть наши товарно-выгодные отношения. Потом начали встречаться всерьез.
Делон тяжело вздохнул, провел руками по своему короткому ежику волос и опустил лицо на ладони.
— Послушай, Делон, — я решила договориться на берегу. — Если ты будешь вспоминать каждого мужчину, проходившего мимо моей жизни, то лучше давай остановимся сейчас. Мне эти сцены ревности не нужны. Эля я как-то прощала и понимала, но это уже перебор. Ты сам сколько имел девушек? Мне по поводу каждой тебя допрашивать? Или это только женщина должна…
— Так, стоп, стоп! Уже запрягла. Ты меня неправильно поняла, — удивленно взглянул на меня некромант, и я тут же умолкла, но всё еще буравила его недовольным взглядом.
— Пойми меня правильно, я упустил много времени. Не смог защитить ни тебя, ни сестру. И сейчас мне кажется, что я каждый день веду борьбу за награду, которая только отдаляется.
— О какой еще награде ты говоришь?
— О самой ценной, — прошептал он, заглядывая мне в глаза. — О тебе. Я не знаю, что ты ко мне чувствуешь, тебя сложно читать. Ты вроде приближаешь к себе, а потом снова становишься холодной. Позволяешь целовать себя, а потом ускользаешь и ведешь себя так, словно ничего не было.
Тут я поняла, что мы оба глупцы. Но слова были лишними. Я молча подняла край одеяла. Он скользнул под него, осторожно, будто боялся спугнуть. Мы обнимались. Долго. Целовались, легко и глубоко, но нежно. Словно надышаться друг другом не могли. А потом уже не было смысла держать границы. Мое тело отзывалось на каждое его прикосновение. А он был удивительно бережен — сдержан, несмотря на жар в глазах. Это было похоже на медленное плавление, таяние, но при этом каждая клеточка тела нежилась в истоме.
Он опустился ниже, целовал внутреннюю сторону моих бедер, медленно, как будто молился. Я таяла от прикосновений. Он не спешил — и от этого терять голову было еще легче. Когда он вошел в меня, всё слилось в единое движение. Ни боли, ни страха — только свобода и огонь. Мы были вместе. В полном смысле.
После, лежа на его груди, я думала: вот оно — мое. Может показаться, что я определила уровень симпатии по тому, как быстро меня положили на лопатки и насколько этот процесс был приятным. Но нет. Я очень не хотела сравнивать Делона с Элем, но даже пылкий Теон был больше схож с некромантом по демонстрации своих желаний относительно меня. Ни в том, ни в другом случае мне не приходилось навязывать себя или просить ласки. Ни Делон, ни Теон не воспринимали меня как покровителя, они, наоборот, стремились меня уберечь и видели во мне женщину.