— А ты стал, — сказала я, глядя на него с гордостью.
Он кивнул, его лицо было серьёзным, но в глазах мелькнула тень благодарности.
Делон начал рассказывать, что в столице есть место, где магов держат в клетках, и эти клетки питают ошейники, подавляющие их силу. Чтобы их освободить, нужен артефактор. Он хотел взять меня туда, чтобы разрушить эту систему.
Я согласилась сразу, не раздумывая.
— Я с вами, — подскочил Керон, его голос был полон решимости. В тот же момент Велия, сидящая рядом, вцепилась в его рукав, сжав ткань так, будто боялась снова остаться одна, её взгляд был полон тревоги.
Глава 51 — Поход ко дворцу
По нашей задумке мы решили изготовить носилки, подобные тем, что видели у одного из богатых ранмарцев. Одна четвёрка магов должна была нести Элианора, а вторая — меня. Калли тем временем мастерил повязки, визуально имитирующие ошейники, но полностью безопасные, чтобы создать иллюзию подчинения без малейшего риска для наших.
Проблема заключалась в том, что все маги, жившие с нами, рвались принять участие в этом деле. Никто не хотел оставаться в доме в такой день, когда решалась судьба города.
— Идут те, кому подойдёт обувь, снятая со стражников, — подвёл итог Делон, его голос был твёрд, не допускающим возражений.
С обувью действительно была беда. Датанцы гнали рабов босыми или, в худшем случае, в жалких обрывках. Делона вообще везли обнажённым, без малейшего намёка на защиту ног. С одеждой справлялись Лариса и Элианор, сшивая из лоскутов подобие нарядов, но обувь было не изготовить. У Делона своя пара имелась благодаря щедрости Гарта, но на остальных — всего пять пригодных пар на семнадцать желающих.
— Спросим ещё у Гартена, — пообещала я, стараясь звучать уверенно. — А носильщиков лучше отбирать по росту. Если одного перекосит, носилки опрокинутся.
Все синхронно взглянули на высокого Делона и миниатюрную Велию, которая рвалась в бой, несмотря на хрупкость. Она быстро восстановила свои прежние повадки — или, по крайней мере, я так считала. Её дерзость, под стать брату, проявлялась в каждом слове, хотя физических контактов она всё ещё избегала, часто повторяя, что хочет пустить кровь хоть одному миранцу.
— Меня можно на верёвочке вести, — хмыкнул Делон, вызвав гробовую тишину.
Брат считал, что после пережитого сестре нужно дать шанс на личную месть, поэтому не оспаривал её желания. К тому же она будет в окружении магов и самого Тёмного Лорда — её брата, что гарантировало ей защиту.
Казалось, все ждали, что Тёмный Лорд станет суровым и величественным, как в древних легендах. Но он оставался прежним — ироничным красавцем с лёгким нравом, только теперь с чёрным плащом и венцом из магии, который пульсировал на его голове, как живое воплощение тьмы. Силу его мы в действии пока не видели, но она ощущалась кожей — тонкое покалывание, как статическое электричество. Я несколько раз, касаясь любимого, чувствовала, как это тепло растекается по телу, не причиняя боли, а согревая изнутри. Что-то подсказывало мне, что такая реакция — исключительно моя, личная.
К вечеру всё распределили. Мне велели хорошо выспаться, пока остальные собирали носилки и украшения, чтобы придать процессии убедительный вид. Лариса взялась шить Делону плащ — чёрный, с бордовой подкладкой, как и подобает лорду из древних сказаний. Венец на голове решили прикрыть повязкой, но, чтобы не выделяться, такие же чёрные ленты сделали всем «рабам» в сопровождении, создавая видимость единого каравана.
Тем временем Гартен заглянул в дом и принёс ещё обувь. Где он её откопал — оставалось загадкой, но Лариса поблагодарила его и бережно выставила за дверь, заверив, что Делон остался тем же человеком. Однако Гартен успел восхищённо взглянуть на нового Тёмного Лорда и выдать что-то вроде:
— Ничего себе! Юлианна, ты точно до вершины дотянулась.
Его слова не задевали Эля. Он сразу сказал мне, что понимал разницу между затюканным сыном лэндлорда и леди, которая не сломалась даже после отлучения от рода и ссылки в Пограничье. В его голосе не было обиды, только уважение, смешанное с лёгкой грустью.
Ночь прошла беспокойно. В теле бурлило возбуждение, а в мыслях крутился один вопрос: «Получится ли?» Это место давно стало моим домом, и я хотела освободить его от захватчиков, вырвать из цепких лап миранцев.