— Будет вам волшебство! — пробурчал я и повернулся к своим спутницам. — Слушайте меня внимательно. Если не сделаете, то однозначно погибнем. Сейчас Катарина должна бросить заряд в стадо псоглавых, как только они появятся на краю берега, а Лукреция — зажечь порох. Произойдёт взрыв. Так мы заставим эти уродов держаться подальше. А потом будет уже и халумарское колдовство.
— Они не взорвутся! Всё промокло! — закричала Герда, глядя на берег.
— А зря, что ли, мы вам выдали халумарское снаряжение?! — закричал я в ответ. Сейчас сержантка не будет слушать спокойные доводы. Только в полный голос. Только крик. — Они не промокают! Они из волшебной смолы отлиты — из пластика, да ещё и особой замазкой-резиной проконопачены!
— В бездну! — заорала Герда, которая напрочь отказывалась верить в успех предприятия. Зато Катарина выхватила у меня из руки бандальерку и швырнула что было сил к приближающимся гамадрилам.
— Я не готова! — тут же заголосила Лукреция, а потом вскинула руку и на одном дыхании протараторила заклинание: — Энсенидан!
Отрывисто пискнул магодетектор, извещая о творимом волшебстве. При этом я ждал хлопка, но вместо него заполыхали перья на макушке одного из псоглавых. Тот завизжал и начал хлопать по головному убору и прыгать на месте. Остальные даже не обратили внимания.
— Промахнулась! Шарлатанка! — громко выругалась Герда.
— Она в траву упала, я не вижу пороховницу! — огрызнулась волшебница.
— Я тоже хочу! — выкрикнула Клэр и сорвала с перевязи Герды сразу две бандальерки. Графинька замахнулась и сноровисто швырнула одну. А я поглядел на шамана псоглавых — тот зло скалился на мелководье, стоя рядом с вождём. Либо ему было плевать на защиту отряда, либо он попросту досюда не доставал своими чарами.
— Энсенидан! — снова завопила Лукреция, и пороховница с громким хлопком взорвалась прямо в воздухе, породив облако сизого порохового дыма и заставив толпу беснующихся гамадрилов отскочить назад. А вскоре и вторая взорвалась, отгоняя от нас нелюдей. Правда, эффект от таких подрывов равносилен хлопку мощной петарды, не больше, но сейчас и психологического эффекта достаточно и психологического эффекта. Если они уже сталкивались с вооружёнными мушкетами женщинами, то и с гренадами тоже могли, а значит, должны опасаться. Впрочем, сейчас не важно, осознают ли они безвредность хлопушек или нет, любой исход мне на руку.
— Стой! — закричал я, когда Клэр повторно замахнулась для броска.
— Почему?
— Побереги!
— Для чего?
Я тряхнул мокрой ладонью и снова протёр лицо от брызг. Благо, течение не такое сильное, как в горных реках, — с ног не сбивало, да и двадцать с небольшим градусов не сравнятся с талой водой горных ледников, иначе мы бы точно околели.
— Сейчас мы двинемся к переправе и устроим дикарям приятную неожиданность. Подержи.
Я вручил ближайшей солдатке свою глефу, опустил руку в воду и вынул из сумки пистолет, который держал про запас в качестве альтернативы обычному кремнёвому револьверу. Оружие было изготовлено на Земле под местную стилистику, разве что курок играл роль предохранителя, замаскированного под кремнёвой замок. Я специально не хотел раскрывать свои козыри, однако сейчас настал тот момент, когда откладывать уже было нельзя. Из ствола потекла струйка, заставив всех снова поглядеть на меня в полнейшем недоумении. Пришлось пояснить:
— Это оружие воды не боится.
— Как же это? А затравочные полочки? Там же отверстие в ствол. Даже если пыж пролит тонким воском, стоит сдвинуть крышечку для затравочного пороха, как его сразу намочит, да и кремень сырой, — с изрядной долей сомнения сказала Катарина.
— Колдовство! — улыбнулся я. — Скоро сама все увидишь.
— А как тогда стрелять? Я не понимаю.
— Увидишь.
Солдатки переглянулись, а Герда сплюнула в воду, отчего белый плевок поплыл по течению, после чего женщина заорала во весь голос.
— В одну линию, мокрые курицы! Становись!
— Во имя славы и чести! — подхватила клич Клэр, перебросив клинок в правую руку и пафосно взмахнув им. Острие блеснуло, указывая в сторону брода, где засуетились псоглавые.
— Не сейчас! — прокричал я, прислушавшись к треску магодетектора. — Ещё рано!
Но меня уже не слушали. Возничие потянули за поводья жалобно мычавших и пытавшихся развернуться к берегу бычков и начали их вставать с ними позади встававшщих в шеренгу солдаток.
— Чего надо жать? — спросила у меня Катарина, часто дыша.