— Разделяй и властвуй! — произнёс я и продолжил: — Ваше Сиятельство, швырните ещё одну бандальерку. Лукреция, взорви.
Клэр тут же бросила цилиндрик с порохом, и тот взорвался. Но обезьянцы не кинулись врассыпную, а это значит, что они перестали бояться хлопушек и настало время волшебства халумари. А волшебство заключается в том, что сумка прогрессора — это не только аптечка, но и запас самых необходимых предметов для выживания, включая совсем уже зубодробительные таблетки от особо назойливых паразитов, и, как говорил один знакомый, не только в сериале встречаются сюжетные рояли, в жизни порой их тоже хватает, особенно тогда, когда обстоятельства складываются подходящим образом. Я расстегнул сумку и на ощупь нашёл три полиэтиленовых пакета. Вытащил первый, разорвал его зубами, стараясь не намочить содержимое, а потом аккуратно зажал вещицу в зубах. А когда извлёк второй, то стал осторожно накручивать гранату на взрыватель, поглядывая, не начали ли разбегаться обезьянцы. Но нет — псоглавые периодически посматривали на нас из-за щитов.
— Сейчас будет очень сильное волшебство.
Я отвёл руку назад, а потом метнул гранату по всем правилам, которые когда-то вбивал в нас на срочке ротный. Граната сперва хлопнула сработавшим взрывателем, а через несколько секунд, упав немного правее кучки дикарей, рванула. Раздались вопли боли и испуга. Псоглавые сообразили, что шутки кончились, и, бросая раненых и убитых, помчались к броду, где стояли застывший в раздумье вождь и скалящийся шаман. Но добежать суждено было не всем. Я сначала не сообразил, что происходит. Видел только, как бегущие один за другим падали и начинали скрестись в траве. А когда обернулся, то застыл с раскрытым ртом: Катарина успела спрятать фальшион в ножны и раздобыть небольшой лук и теперь выпускала по улепётывавшим стрелу за стрелой. Нейлоновая тетива только и успела делать «треньк».
Такие луки наша команда снабжения вкладывала в комплект к колесницам как средство ведения боя на ходу. Классический степняцкий лук, но выполненный из титана и углепластика.
До шамана и его защиты удалось добежать только троим. Две завершающие стрелы уже не могли по ним попасть. Они просто срикошетили от воздушной стены, породив волны сияния и улетев куда-то дальше по крутой дуге.
— Так их! — звонко воскликнула Клэр. — А ещё волшебство есть?
— Такая таблетка только одна осталась, — улыбнулся я. — Зато, может быть, получится другую применить. Но это неточно. Нужны подходящие обстоятельства, — добавил я и, повернувшись к храмовнице, задав вопрос: — А раньше нельзя так было?
— Ненавижу луки, — процедила она, а потом добавила: — Позже расскажу. Не сейчас.
Пожав плечами, я присоединился к Катарине на правом фланге, и те псоглавые, что наблюдали за нами сквозь заросли камыша и ивняка с пологого берега, быстро спрятались.
Клэр с Гердой заняли место на уже безопасном левом берегу. Так уж получается, что для экспедиции жизнь графини куда важнее моей, и если я погибну, вместо меня прогрессорством займётся кто-нибудь другой. И это в целом совпадает с системой ценностей этого мира: знать всегда в приоритете. Да что греха таить, мы тоже не при коммунизме живём, где все одинаково важны и жизнью рулит совесть.
Мы шли, поглядывая на чудище. Броситься на него прямо сейчас — глупая затея, но вот стравить с псоглавыми вполне возможно. Вождь гамадрилов при виде наших перестроений громко завизжал, начал раздавать тумаки стоявшим рядом обезьянцам, а когда увидел лох-несское чудовище, схватил за лохматый загривок шамана и ткнул пальцем в сторону монстра.
— Жертва! Жертва демону глупо! Мы сила! — раздался визгливо-хрипловатый крик вождя, и он воздел над головой свой свисток, который наверняка являлся символом власти, и начал его раскручивать. Над водой снова разнёсся жутковатый вопль.
А я улыбнулся: пока всё шло по плану. Но радоваться пришлось недолго: змей остановился.
— Я поняла! — снова закричала Клэр. — Разделяй и властвуй! А кто это сказал?
Графиня с любопытством уставилась на меня, раскрыв рот, словно и не было предстоящей схватки. С этими подростками сплошная беда: везде у них чёрное либо белое. То супергероями себя мнят, ничего не боясь, то уныло ревут по мелочи, думая о харакири.
— Была у нас такая мудрая королева, — ответил я. — Её звали Цезаресса. Прошло две тысячи лет, а её мудрость до сих пор помнят.
Я улыбнулся. Пришлось намеренно исказить гендер правителя, и, надеюсь, он не перевернётся в гробу, но иначе никак. Если скажу, что это мужик-полководец, местные засмеют. У них мужчина, ведущий в бой войско, такой же герой анекдотов, как на Земле блондинка за рулём.