— Ах ты, падла, электричество не любишь! — протянул я и упёр в земле глефу, которую быстро забрал назад у солдатки, вручив взамен неё гранату с возгласом: «Не утопи и не урони. А то все подохнем»! Перехватив поудобнее древко, я подцепил ногтем фиксатор и начал откручивать навершие глефы, совсем как дульный тормоз-компенсатор на автомате во время неполной разборки. А когда открутил, достал из сумки тактический фонарик. Он герметичный и монофункциональный, и в его суперспособностях есть ещё и функция электрошокера. Я свернул верхушку со светодиодом и линзой, зажав в зубах, а потом накрутил шокер на древко.
— Ну, что, падла, у меня тоже волшебная палка есть!
Тем временем змей перестал дёргаться и собрался в тугой узел, а затем бросился на шамана.
— Тупой долбобей! — радостно прокричал я, забрал гранату и пошёл в сторону обезьянцев. Гамадрил-колдун заверещал и выставил перед собой посох. Стоящие за ним дикари кинулись врассыпную, и только вождь остался, хмуро глядя на происходящее. А когда лох-несское чудовище налетело на невидимую преграду, заставив шамана истошно завопить и упасть на колени от прошедшейся по барьеру яркой радужной волны, вождь стиснул в руках свою палку, развернул вниз свистком, а потом стянул с голого кронца верхушку. Блеснуло жёлтым острое бронзовое жало.
— Убью! — проскрипел он и двинулся мне навстречу, огибая ломающего невидимую стену змея. Прозрачное чудовище билось о барьер шамана, как голодный удав при виде мыши. Десятиметровая толстая туша с шумом поднимала фонтаны воды, ударяясь о купол. С каждым ударом псоглавый колдун пошатывался, словно били боевой кувалдой по обычному щиту.
— Сначала хлебни халумарского колдовства! — зло ответил я и, придерживая новоявленный волшебный посох, выдернул кольцо у гранаты, а потом метнул. Она наступательная, разлёт осколков небольшой, да и упадёт в воду, подняв тучи брызг и оглушив противника, как рыбу динамитом.
Смертоносное зелёное яблоко плюхнуло под ноги вождю, на что тот оскалился, что должно, наверное, означать зловещую улыбку.
— Нет бабах бамбы. Наша чара сильнее, — проговорил он, переступая через не сработавшую гранату, а когда до меня осталось десять шагов, перехватил дротик поудобнее для броска. И хотя его сгорбленная фигура была ниже моей, я даже не думал его недооценивать, ибо общеизвестно, что обезьяны при равных габаритах сильнее человека.
Я поглядел на верещащего и защищающегося от лох-несского чудовища шамана, оценивая то, где проходит граница его барьера. И получается, что он ее перешагнул. Сунув руку за пазуху, я вынул спрятанный пистолет, заставив вождя снова оскалиться.
— Ты глуп! — прокричал он. — Нет бабах ружья! Мой тотем меня бережёт!
— Сука! — процедил я.
В прошлый раз ведь тоже не магесса накладывала пиротехническую блокаду, как назвали это заклинание наши спецы из лаборатории. Тогда тоже артефакт работал. И радиус защиты шамана совершенно ни при чём.
— Убью! — протянул псоглавый, а когда я навёл на него пистолет, засмеялся и развёл руки в стороны, мол, стреляй.
— У халумари тоже есть волшебные слова! — произнёс я, а потом закричал, срывая глотку, как герои аниме: — Пневматика, ублюдок!
Пистолет глухо хлопнул. Вождь псоглавых выронил своё оружие и схватился за живот. Между пальцами потекла обычная красная кровь, капая струйкой в речку. Вода окрасилась алым, а змей, беснуясь, поднимал алые фонтаны и сам уже стал розовым, словно насквозь пропитался живой кровью. Шаман визжал, и вскоре силы покинули его. Тварь проломила барьер и сбила обезьянца с ног, а потом ее передняя часть удлинилась и обвила гамадрила. Чудовище подняло шамана в воздух на двухметровую высоту и с силой обрушило жертву вниз. Не меньше минуты змей молотил тушкой гамадрила по дну мелкого брода, пока тот не затих, а потом выпустил добычу и повернулся ко мне.
Бросок… Вспышка шокера — и лох-нессское чудовище быстро отпрянуло.
Хотелось выкрикнуть какую-нибудь пафосную фразу, но сил больше не осталось, и я просто молча глядел на тварь, а та вдруг развернулась и почти без всплеска нырнула в глубокую воду, которая была после брода. А омут там глубокий — во всяком случае, дна не было видно.
Я провёл тыльной стороной ладони по лицу, переломил тугой пистолет, достал из сумки пульку, вставил в ствол и клацнул, приводя оружие в готовность. А ещё ко мне бежала Клэр.
Хотел было сказать, что все кончено, но графиня занесла клинок, а потом сбила меня с ног, выставив перед собой левую руку в латной перчатке. По стали с лязгом ударилось бронзовое жало — это вождь решил воспользоваться моей глупостью и отомстить. Я ведь ему только живот прострелил. Он бы, конечно, умер, но не сразу, вот и решил напасть со спины.