— Немного. Мама вино и воду холодит, а я только учусь.
— Не страшно. Думаю, и малого холода хватит. И мне любопытно, что за ящерица на накидке?
— Василиск, — шмыгнув носом, ответила Роза. — Он людей в камень может обращать. Он самый сильный волшебный зверь, после великого дракона.
Профессор улыбнулся и поглядел в окно, где вдоль берега озера, держась за раненую руку, ходила помощница Констанции. Хитрость, всего лишь маленькая хитрость, а столько пользы! Вот бы этим бестолочам, которые поехали в турне по проклятым местам, немного мозгов добавить, тоже бы делом занялись, а то отчётов так не получится дождаться.
Глушков откинулся на спинку хорошего офисного кресла, которое тоже доставили в поместье, а потом прислушался. В коридоре заскрипели деревянные ступени, а вскоре в комнату вошла Констанция. Волшебница выглядела очень усталой, даже были видны тёмные круги под глазами.
— Роза, пойдём, — тихо, но чётко произнесла она.
— Мама, я не хочу, — надув губы, ответила девочка.
— Пойдём, — повторила волшебница.
Профессор поглядел на ребёнка, а потом на мать, раздосадованный, что на этот раз эксперимент сорвался. Когда девочка подняла свой деревянный меч и направилась к двери, обиженно волоча ноги, Артём окликнул Констанцию.
— Что-то случилось?
Женщина молча поглядела сперва на профессора, а потом в окно, задумалась на секунду о чём-то своём, и только тогда ответила:
— Я искала тех сектанток, что на нас напали. Хотела выследить, а потом собрать стражу и перебить всех. Они опасны. Но секта пропала. Свидетели говорят, что почти сразу после нападения они бежали из города.
Волшебница дотронулась до синяка на лице, слегка зашипела и вышла.
Профессор задумчиво почесал затылок.
— Система, составить письмо в управление прогрессорством с запросом о передаче мне во временное пользование беспилотника высокой степени бионизации проекта «Стимфалиды». Думаю, пригодится штучка, если уж разок выручила. Вояки только через несколько недель ответ дадут, поэтому нужно сейчас отправить, — завершил он свои мысли вслух.
После двух часов сборов мы выдвинулись в сторону запруды. Так уж получалось, что прибудем к месту назначения к вечеру, потому как метнуться туда обратно на быстрых колесницах даже с учётом стычки с псоглавыми куда быстрее, чем неспешные тягловые волы, идущие медленнее пешего человека. В этот раз с дозорами поступили куда умнее: впереди двигалась передовая колесница, готовая в любой момент дать дёру. В полусотне метров от самого обоза шёл авангард из шести солдаток в полной боевой готовности, и в случае стычки они дадут время развернуть защитное построение остальными силами отряда, или же, наконец, поставить телеги в небольшую импровизированную крепость, которую с наскока не взять и издали не обстрелять, ведь фургоны — хорошее укрытие. Справа и слева прочёсывали кусты пары из мечницы и мушкетёрши. Волов вели за поводья в пешем порядке, а сзади нас прикрывал арьергард.
Когда двигались мимо брода, то к разделке трупов присоединились несколько молодых львов, рычавших на пиршествующих по соседству гиен и подбирающихся к объедкам падальщиков, а аистов марабу бесцеремонно расталкивала громадная птица с длинной шеей, венцом перьев на макушке и длинными ногами. В целом она походила на птицу-секретаря, но отличалась трёхметровым ростом, явно не предназначенными для полёта крыльями и массивным крючковатым клювом. Такая, если клюнет, либо череп проломит, либо сразу руку оторвёт.
Все с опаской поглядывали на хищников, сжимая в руках мушкеты, пики и клинки. Бычков пришлось вести за поводья даже колесничим, так как стресс от такого количества хищников у них просто зашкаливал. Животины часто дышали, нервно косились на брод и часто громко мычали. Я тоже спешился, решив, что не стоит в такой момент оставаться неприкаянным пассажиром. Перед тем как спрыгнуть, захватил с собой посох-шокер, пневматический пистолет и свою полушпагу.
— Ленивая дура! Тебе всё на блюдечке подносить надо?! — раздался злой вопль Герды, а следом к колеснице Клэр подбежала её пухленькая оруженоска. Она схватила за поводья бычков и, громко сопя, потянула их за собой.
Рядом со мной шли хмурая, как будто провалившая экзамен студента, Катарина, на удивление молчаливая Урсула и усталая Лукреция. Волшебница всё время сжимала в руках потёртую записную книжку. Я хотел было уже спросить у спутниц, зачем нужна такая нерасторопная оруженоска, и тут магодетектор затрещал, словно счётчик Гейгера в предчувствии приближения бочки с плутонием, и меня толкнула в бок Катарина.