Острие вошло в кожу, и пришлось собрать всю волю в кулак, чтоб не дёрнуться. Перед глазами поплыли круги, а пальцы свободной руки до боли стиснулись на штанине. По спине потекла кровь.
— Ш-ш-ш-ш, — прошипел лейтенант, резанув кожу над вторым разъёмом.
У меня помимо воли сорвалось тихое ругательство на великом и могучем, да к тому же родном.
— Сейчас заглушки открою, — прошептал Андрей, достав из аптечки пинцет. Ощущение было, словно вскрывают недозревший фурункул. От боли я несколько раз дёрнул ногами, а из глаз потекли слёзы.
И лишь когда голос в голове начал отчёт, облегчённо выдохнул.
«Подключено внешнее устройство».
— Система! — вслух выкрикнул я. — Сохранить информацию с дисков!
Перед глазами возникли многочисленные меню названиями файлов и полоской статуса их копирования. «Подключён внешний источник питания. Выйти из энергосберегающего режима?»
Я не успел ответить, как система зашептала новые слова. «Анализ! Анализ! Анализ! Внимание! Обнаружена попытка подключения к нервной системе. Запущен фоновый эвристический анализ областей контакта с нейронной сетью и характер контакта».
Перед глазами всё поплыло, так как система начала усиленно не только жрать внешнее электричество, но и высасывать из крови глюкозу для каталитического генератора. Ощущения — как после изнуряющего марш-броска, когда, вроде бы, в сознании, но даже толком не понимаешь, где находишься, а мысли вялые-вялые, простые-простые, как три копейки. Разве что ноги не болят.
Вскоре по коже прокатилась волна жжения, так как система повторно калибровала свои датчики, вызывая у меня болевые ощущения. Я даже не сразу сообразил, что передо мной возникло лицо Катарины, и девушка тормошила меня.
— Не оборви провода! Мозги ему спалишь! — закричал лейтенант.
— Что за ритуал ты проводишь?! — заорала храмовница в ответ на моего друга. Она пододвинулась ближе, обхватила мою голову руками и прижала к своей груди.
— Провода, блин! — снова повысил голос Андрей. Я услышал, как он клацнул крышкой привода, и в том зашуршал новый диск. Перед глазами снова побежали строки и полоски с процентами.
«Устанавливаю драйверы и файлы интерактивных инструкций», — прошептала система, а я уже не мог держаться, и, если бы не Катарина, рухнул бы на бок.
— Прекращай ритуал, или я тебя прирежу! — донёсся, словно сквозь стенку, возглас девушки, а потом храмовницу толкнули.
— Слушай, что говорит Андрэй. Нельзя сейчас останавливаться.
Эго уже Лукреция.
— Я его убью! — начинала съезжать с катушек Катарина, а вскоре к ним присоединилась и Урсула.
Мечница витиевато материлась, и вскоре послышались хрипы, словно кому-то передавили горло.
— Да отпусти ты его! — закричала тётя Урсула и снова громко выругалась.
«Калибровка. Калибровка, — шелестел голос системы на фоне криков. Он был тихим, но очень отчётливо слышным. — Калибровка».
Что-то произошло, и я всё же упал.
— Юрий. Юрий.
Повторяя моё имя, Катарина начала тормошить меня, и одновременно с этим я услышал кашель, наверняка принадлежавший моему товарищу. Ему ещё повезло, что взбесившаяся львица не вырвала ему кадык или не сломала шею. Сил у меня хватило только на то, чтоб простонать и поморщиться.
— Живой. Живой, — прошептала Катарина, и я ощутил её прикосновение к своей щеке. Точнее говоря, она меня просто прижала к себе, как котёнка, и начала раскачиваться. «Установка и калибровка завершены», — прошептала система, и я выдохнул, так как круги перед глазами, не относящиеся к окнам меню программ, начали проходить. Неудивительно, что систему перестали ставить новичкам. И поговаривали, что не зашитые в тела образцы хотят совсем списать. Она сырая, как кусок какахи. Её ещё лет десять нужно доводить до ума, и зачем решили без окончательных тестов вводить в эксплуатацию? Перед западом выпендриваются, пытаясь показать техническое превосходство? Ладно, жив, и то хорошо.
— Андрей, — шевельнув непослушными губами, позвал я, почувствовав помимо слабости сильный голод, что неудивительно: система прикончила почти все углеводы в крови и изрядную долю кислорода, будто ей заряда подсоединённого аккумулятора мало или она тоже изголодалась.
— Здесь, — угрюмо отозвался товарищ.
Я сделал вдох и снова заговорил.
— Есть пробитие.
Андрюха сдавленно хохотнул, а я продолжил:
— Достань станок с ЧПУ. Я сейчас оклемаюсь и начну амулеты для иммунитета делать.
Послышались голоса, среди которых выделился голос Клэр. Можно было разобрать «что» да «почему». Ей ответил Андрей, и на какое-то время все замолчали. Я уже почти пришёл в норму — во всяком случае, мысли перестали быть вялыми, а боль калибровки постепенно отступила, наверное; какой-то ресурс у организма ещё остался. Но сил, чтоб открыть глаза, не было, и я наслаждался теплом рук Катарины и покачиванием. Словно младенцем себя ощутил.