Андрей вырвал руку, поправил одежду и заговорил:
— Почему ты прёшь напролом? Зачем? Мы могли бы уже добраться до Коруны, где нет никаких тварей.
— Ты хочешь бросить Джека?
— Это не моё дело. Местные должны сами разбираться между собой и с нечистью. В конце концов, он пока жив. А вот наше будущее из-за твоего упрямства под большим вопросом. Ты же сам знаешь статистику, что число погибших прогрессоров около пяти на сотню.
Я стиснул зубы и кулаки и лишь потом ответил:
— А почему Беринг отправился в экспедицию? Почему Колумб двинулся в Индию поперёк глобуса, хотя, кроме белых пятен, там ничего не было? Почему Кук моря покорял, хотя знал, что для дикарей белое мясо — это не куриная грудка? А Гагарин полетел? Тоже в никуда, покоряя орбиты по следам сгоревших и задохнувшихся собак.
— Они знали, на что шли, — огрызнулся Андрей.
— Мы тоже. И ты в том числе, раз вообще согласился на Реверс. И если хочешь повысить наши шансы, сделай доброе дело: возьми кусочки проводов, один доспех и паяльник, проделай в крае шлема, на вороте и низе кирасы, а также на низе набедренника небольшие отверстия продень провода и припаяй их получше. Потом прицепим небольшую цепочку, чтоб до земли доставала, и проверим.
Лейтенант оглядел меня с ног до головы и отвёл взгляд.
— Зачем эта мишура? Тебе мало плашек?
— Это заземление, твою мать! — выругался я и добавил: — Как на бензовозе! Чтоб волшебная молния не пришибла.
— Думаешь, с магией такой фокус сработает?
— Не узнаем, пока не проверим. А потом и над защитой от других чар подумаем.
Андрей вздохнул и пошёл к фургону. Я же взял ведро и потопал к запруде. Сейчас важно показать, что стало безопасно. И надеюсь, эта водная дура не соврала.
Всю дорогу я пристально глядел на прозрачных мужей хозяйки рек, суетившихся на противоположном берегу, и некоторые из них добросовестно обрубали сучки с притащенного дерева. Не из него ли будет делаться санпилар?
У самой кромки воды лох-несское чудовище приподняло один из своих концов — наверное, тот, что сейчас голова. Однако больше никаких телодвижений оно не совершило, потому я зачерпнул немного и потопал обратно. У фургонов выдохнул и улыбнулся, потому что ко мне подошёл один из тягловых волов и начал шумно хлебать воду. Когда та кончилась, тихо замычал и понюхал сопливой мордой мои ладони — наверное, яблоки искал. Никакого сравнения с собакой. Чувствовалась большая неспешная масса, пахло навозом. Он в холке доставал мне до плеча — заденет нечаянно и переломает косточки.
— Что встали?! — закричала стоявшая неподалёку Герда. — Схватили ведра и живо питьё скотине притащили!
Солдатки приглянулись, но решили, что сержантка страшнее нечисти. А ещё через полчаса осмелели настолько, что начали носить воду не только для животины, но и чтобы устроить постирушку. Этим одновременно занялись одна из служанок Ребекки, деревенская волшебница Марта и оруженоска Клэр. Правда, воду в реку они побоялись выливать, ведь гадить в гостях у небольшой, но все же богини, опасно для жизни. Закипела и работа по вытаскиванию ящиков. Я ещё раз вздохнул, окончательно унимая дрожь, а потом указал на оружейные ящики, так как настало время для апгрейда средств нападения и защиты. К темноте уже развернули лагерь настолько, что берег, палатки и спрятанные под навес приборы освещала электрическая лампочка, а Дизель ходил по кругу, отдавая могучую мускульную силу на благо науки и комфорта.
Ошкуренный столб прозрачные болванчики всё же притащили, положив рядом со станком и дав мне пищу для размышлений. Я совсем не понимал, чем можно украсить тотем речной девы: земные мотивы точно не подходят, а местных я не знал.
Вечерние минуты тянулись долго. Пламя костра, треща дровами и играя тенями, словно куклами, тянулось к небу. Вокруг лампочки кружились многочисленные мошки и мотыльки, а из темноты за этой мелкой добычей выскакивали летучие мыши и какие-то пучеглазые птицы, похожие на козодоев. Видел последних только на картинках, так что наверняка сказать сложно.
— Юра! — позвал меня Андрей, когда уже окончательно стемнело. Он сидел рядом с валяющимся на подстилке доспехом с засунутым внутрь поддоспешником и щурился. Я и сам устал, так как остаток вечера подключался к приборам. Те пищали в моей голове на разный лад, а система трещала без умолку, докладывая о том, что калибровка завершена. Больше всего пришлось помучиться с образцовым генератором, задающим точные сигналы. Именно на него ориентируется вся техника при калибровке.