— Юрий, — позвала Катарина своего мужчину. Да, она считала его своим и намеревалась никому не отдавать, особенно этой сиятельной дуре. И пусть сиськи у самой Катарины небольшие, дело ведь не только в них, есть и иные способы удержать мужчину. Хотя сиськи её всё же огорчали. Мужикам ведь побольше подавай. — Юрий, — повторила она, — я так и не поняла, почему призрак исчез. Два века его не могли изгнать, а тут — раз! — и всё. Это из-за чисельной магии?
— Да какая там магия? — ухмыльнулся Юрий. — Этот призрак — обычный наивный, обиженный и потому озлобленный на весь мир мальчишка. Я просто дал ему необычную безделушку, такую, какую в ваших землях отродясь не видели, и пообещал, что если он будет тихими и незаметным, то к нему придёт свататься умная красивая смелая и благородная дева, и вообще, божество. Ну, прям как ты. Вот он и спрятался. Я думаю, на пару лет хватит, а потом опять появится.
— Как я? — улыбнулась Катарина и поправила одну из своих косичек, а потом приоткрыла ворот камизы. — Ну, не такая уж я и благородная. И вовсе не божество.
— Блин, нельзя, что ли, комплимент сделать?
— Так вот он какой, комплимент! — ещё шире улыбнулась Катарина, а потом выругалась, когда на писчую доску с кончика пера упала капля чернил. — Юрий, — продолжила она, осторожно промокнув чернила пучком сухого мха, — а вот сверкало в земле. Это что?
— Не знаю… — он замолчал, а потом снова обратился к другу: — Андрей, что это за световое шоу на поляне было? У меня от него датчик аж зашкалил, словно рядом молния ударила!
Смешные такие слова! «Зачкалило», «дачтик»… А слово «шоу» она знала: таким словом размалёванные с ног до головы синей краской северянки из страны, которую они зовут Доггерландом, кличут всё, что напоказ.
— Не знаю! — отозвался Андрэй. — Нашёл в траве старую бронзовую стрелу, привязал провода, а потом оно бахнуло! Но Лукреция говорит, что на вещи ничего колдовского сейчас нет, а если и было раньше, то мы уже не узнаем!
Ещё одно слово необычное — «провод». Но то, что это медная жилка, Катарина уже поняла и даже знала перевод: «аламбра-кондуктор» — «проволока-проводник». Только куда и кого проводит непонятно.
— А ты никому не говори, что оно само. Они ведь теперь думают, что это ты проклятие снял! Ты ведь теперь великий маг! Ведьмак, блин, числовой!
— Да иди ты в бездну! — огрызнулся Андрэй, а потом что-то щёлкнуло, и он радостно заорал на всю поляну. — Ура, заработало!
— Тоже мне, Кот Матроскин! — ухмыльнулся Юрий и снова окунулся в своё колдовство. Они говорили на понятном языке, вставляя в него свои слова. Юрий говорил, что это нужно для обучения господину Андрэю, который часто подолгу пыхтел, старясь подумать, как правильно сказать что-то, и молвил с забавным непривычным говором.
Катарина вздохнула. Небесная Пара благословляет добрых и честных. А вот комплименты должна дарить женщина мужчине, а не наоборот. Почему-то вспомнилось, как Юрий назвал её три в одной: сильная, независимая и с котиками в голове. Тогда Катарина обиделась, потому что Андрэй тоже смеялся, словно злой шутке, а потом она махнула рукой, ведь она львиная стража и всегда ею будет, и потому не стоит обижаться. А сейчас подумалось, что это точно был не комплимент.
Девушка осторожно подписала письмо и положила его между строк молитвенника. Она всегда клала письма в молитвенник. Письма — это святое, особенно письма маме.
Катарина прислушалась. Снаружи палатки послышались торопливые шаги, а вскоре кто-то постучал по дощатому краю фургона.
— Господин Андрэй, — раздался тихий голос соколятника Джека, — это вам.
Зашуршал тент, раздалось невнятное бормотание, а потом над поляной прокатился громкий радостный крик.
— Юрка, нам флешки прислали! Одна от профессора, одна от генерала! Бросай ерундой страдать!
Было слышно, как Андрэй спрыгнул на землю и выругался, а потом он влетел в палатку. Интересно, как ерундой страдать можно? Из-за — ерунды это понятно, а ерундой?
— Щас, пять мгновений, — ответил Юрий, подняв глаза на друга. — На биометрии блютуз навернулся. Придётся потом из памяти перекидывать на ноут вручную.
— Я же говорил, что всё горит, — ухмыльнулся Андрэй, — мне вообще пришлось поставить проц с процессом в соточку нанометров. Вроде, должен не гореть, а только в перезагрузку уходить, если что.
Катарина поморщилась, так как было слишком много чужих слов, перемешанных со знакомыми: «флешика», «бирометриа», «прось». Так же непонятно говорили нобийские торговки на рынке. «Мясо енхле, мало денег, энтша». И думаешь, что «енхле» — это зверь такой, а на деле означает «хорошее». Или «Исибунгу сахарный» — это не фрукт, а такая личинка жука длиной с ладонь, их нарочно под корой сахарного дерева выращивают. А то и вовсе под непонятным словом норовят, да простит Небесная Пара за такую мерзость и грешные мысли, выточенный из дерева мужской член продать.