— Дитя моё, — наставительно начала рыцарша, — если будешь знать грамоту и счёт, то тебя не сможет обмануть казначейша, сама сумеешь рассчитать наёмников и выдать награду за нужные деяния без ущерба казне. Да и при тайной переписке одним свидетелем меньше. На писца ведь не всегда надежда, и даже если язык вырвать, всё одно написать сможет, а глухонемой писец или же со сломанными пальцами — просто несуразица.
Все поглядели на ютящегося в сторонке соколятника. Тот забегал глазами и вжал голову в плечи.
— Нет, Ваше Сиятельство. Я не этот… не шпион, — жалобно заблеял он, а потом оглянулся в сторону леса, словно пытался угадать, успеет сбежать или нет.
Катарина ухмыльнулась: да где ж ему, если чудом сумеет уйти от мастиффа, то от пули львиной стражи точно не улизнёт. Даже жалко, что он не шпион. Так и чесались кулаки какого-нибудь злодея по лесу погонять. А то с тем привидением совсем неяси получилось и стыдно. Радует, что и графинька повела себя, как глупая лягушка. Это же надо — броситься с голыми руками на призрака! Дура!
— Бездна! — выругался Юрий и закричал, — Андрей, захвати чепеу!
Что это за вещь, было непонятно, но жутко любопытно. Катарина вытянула шею. У халумари много разного колдовства, отличающегося от того, что продавал Магистрат или Круг.
— Он тяжёлый! — отозвался Андрэй, идя налегке через поляну, а за ним следом пыхтела и надрывалась Глория, неся большой ящик.
— Ну, так ты же у нас маг, а не я! — ответил Юрий и поглядел на Ребекку. Та на мгновение задумалась и бросила короткое: «Герда».
Сержантка встала и легонько пнула под зад двух солдаток, сидевших у костра неподалёку.
— Ты и ты — встали и пошли!
— А чё мы?! — возмутилась одна.
— А по шее?! — сразу ответила немногословная Герда, у которой задница была такая же широкая, как и плечи, а кулак — как голова мальчика.
Солдатки поднялись и направилась к фургону, туда же ушёл и Юрий, а вскоре притащили ещё один ящик. К тому времени Андрэй достал из своего большую железную колбу, похожую на перегонный куб — такую же пузатую, только размером с бочонок вина, и так же, как и куб, с трубками. Трубки оказались на удивление гибкими, хоть и связанными из железа, и тянулись к непонятной штуковине.
— Гло, воды принеси, — произнёс Андрэй.
— Я чё, водоноша? — огрызнулась Глория и нехотя взяла ведро, стовшее возле костра.
— Иначе не сниму до конца проклятье, — ехидно проговорил вслед уходящей девушке Андрэй.
Тем временем Юрий снял крышку со своего ящика, и там оказалась большая станина с хитрыми тисками и нечто похожее на большую паучью лапу, выкованную из железа и покрытую белой стеклянной глазурью. Скрюченная лапа завершалась клешнёй с тремя короткими стальными когтями. Все бабы без исключения встали со своих мест и обступили чудную вещь.
Юрий дотянул до станины с лапой длинный шнур и достал из ниши в станине такой же, только короткий, а на конце у того два блестящих штырька. Наверно какая-то магия халумари. Катарина тоже встала и подошла поближе, рассматривая артефакт, а лапа загадочно блестела в свете колбы с огнём. Она даже не сразу поняла, что рядом с ней на корточки опустилась Клэр.
— Должен потянуть, — пробормотал Юрий и соединил два шнура концами, благо, на длинном имелся паз с двумя дырками. А потом он потянулся к станине.
И в этот миг колба со светом погасла.
— Да ну нафиг! — произнёс загадочную фразу халумари, резко выпрямился и обернулся, вглядываясь в свете костра в сторону заколдованного сундучка, лежащего на подставке из поленьев рядом с воротом и бычком. Тот раньше гудел, как дупло с пчёлами, а сейчас смолк. — Предохранитель выбило? — произнёс он. Катарина уже слышала про пердахаринтел — это амулет такой от порчи зачарованных предметов халумари. Надо было один такой рядом с личинами божеств на алтарь положить, тогда, может быть, и призрак не смог бы навредить.
Юрий немного постоял, глянул на колбу, которая едва заметно моргнула, как полудохлый светлячок, а потом громко закричал:
— Дизель! Пните его!
Каторжанка свистнула прутиком, стегнув вола по толстой шкуре, отчего тот недовольно замычал и снова пошёл по своему кругу. Колба быстро загорелась, а следом засияли разноцветные светлячки на станине. И вдруг лапа дрогнула и выпрямилась.
— Проклятие! — завизжали солдатки. Подавилась куском колбасы Ребекка, вскочила с места, словно её ужалила оса в задницу, Лукреция, тихонько попятилась на четвереньках Клэр. И даже сама Катарина отпрянула, схватившись за серебряный стилет. Эта штука оказывается живой, звать сего монстра Чепеу.