— Бабу себе нашёл с дитём? — спросил озадаченный Андрей, когда мы выключили запись.
— Откуда я знаю, — пожал я плечами. — Это твой родственник, не мой.
— Он такой же мой, как и твой! — огрызнулся лейтенант. — А баба, походу, его любит.
— С чего ты взял? — улыбнулся я.
— Потому что бьёт, — выдал Андрей каламбур из своих умозаключений. Но вроде как совпадает. Есть женщина, есть гипс, есть поговорка.
После профессора включили запись от генерала и снова с недоумением переглянулись, так как на заднем фоне звучал всё тот же детский голосок. А то, что начальник базы и проф делили одну и ту же бабу на двоих, было весьма сомнительно.
А теперь — новости. Первое — нам скинули обновлённую географическую карту местной Европы. Пётр Алексеевич озвучил только самые явные отличия. Так, здешний север Европы больше приподнят над уровнем моря, чем земной, отчего пролива Ла-Манш не существует, равно как и половины Северного моря. Вместо них — широкая, поросшая густыми лесами равнина, называемая Доггерланд. Посередине того места, где у нас Ла-Манш, Темза и Сена сливались в одну большую полноводную реку и текли на восток, впадая в Норвежское море. Да, до населённой германскими и кельтскими племенами Британии можно дойти пешком. Что там дальше — не известно, но, по предварительным данным, Балтийское море здесь пресное и менее полноводное, отчего Балтийский и Финский заливы в местных реалиях существуют, как отдельные озёра, сообщающиеся узенькими перешейками. Балеарские острова, расположенные на Земле в Средиземном море к югу от берегов Испании, здесь являются полноценным полуостровом, рождая между материком и собой узкий залив. Там, где в залив впадает небольшая река, и примерно в том же месте, где расположена земная Валенсия, стоит Галлипос. А ещё есть сведения, что Африка, наоборот, сильно затоплена. Это выдал искусственный интеллект, обработавший показания Нобийских торговок. Территория центральной Африки от Гвинейского залива до самого озера Чад стала частью очень тёплого мелководного моря, вдающегося в глубь материка на сотни километров и по площади сопоставимого со Средиземным морем. Благодаря такому обилию влаги на месте Сахары пустыни нет. Есть широкие саванны на севере её территории и тропические леса с юга, примыкая к этому Срединно-Африканскому морю. Больше пока информации нет.
Генерал обозначил нам задачи, которые в целом повторяли имеющиеся. Ничего нового мы в этом плане не узнали, зато прислали много учебных пособий как для голографического проектора, так и для вытачивания на станке. Напоследок генерал попросил не беспокоиться о профессоре, сказав, что с ним всё хорошо. На этом месте мы снова переглянулись, так как понятия не имели, что плохого могло случиться с Андрюхиным «дядей».
— А я надеялся, что нам скинут тактику применения волшебников в составе отделения, — протянул Андрей, сложив губы трубочкой.
— Да, — покивал я. — Голливуд здесь точно не в помощь. — А что в помощь? — усмехнулся я, снова став размышлять вслух. — Здесь ничто не в помощь.
— Да почему же? — ответил лейтенант. — Щас данные с флешки на ультрафиолетки скину, а то на чипы в этом мире надежды нет.
Я надул щёки, глядя, как мой товарищ достал из-под лавочки выносной привод для оптических дисков и алюминиевый кейс с самими дисками, и всё это под пристальными взглядами женской гвардии. Они ждали чуда, и чудо не заставило себя долго ждать. После того как привод зашуршал диском, а ультрафиолетовый лазер сверхвысокой плотности начал нарезать на болванку файлы, лейтенант с видом мага и чародея, у которого выслуга лет не меньше трёх веков, пафосно нажал на кнопку «Enter». На экране ноута появилась картинка с заставкой последней части подземелья драконов.
Маг и волшебник Андрей ткнул пальцем в сенсорный экран и загрузил учебную миссию, выбрав там партию из шести персонажей: двух магов, двух стрелков и двух рыцарей (естественно, выбрав женские персонажи, благо, во всех современных игрушках такая функция есть).