Я ухмыльнулся. До про́клятого места остался всего десяток миль, которые наверстаем к обеду, а там придётся расставлять ловушки на привидений, более чувствительные детекторы и оборудовать лагерь для безопасной работы. Хотелось избежать трупов и травм.
Катарина снова прижалась ко мне. Ну, как прижалась… при разнице в весе это означало, что она опять сгребла меня в охапку.
— Скажи, — тихо заговорила она, — а тебе обязательно надо возвращаться в ваши земли?
— Не знаю, — тихо ответил я.
— Было бы яси, если нет, — со вздохом продолжила девушка и ткнулась подбородком мне в плечо. Я отвёл назад руку и провёл ладонью по её обнажённому бедру, и она положила колено на меня.
— Поговорю с генералом, чтобы остаться.
— Я буду молиться Небесной Паре, чтоб у тебя всё получилось! — вздохнула Катарина, и её пальцы скользнули по моему животу в самый низ, сжавшись на моём, как говорят местные барышни, стручке.
— Все думают, что мы ещё спим. Давай разок тихонько, — еле слышно предложила девушка.
— Услышат, — прошептал я с усмешкой и нервно сглотнул.
— Будто ночью не слышали, — прошептала Катарина, приподнявшись на локте. — А давай я лягу к тебе спиной, и мы это так сделаем. Я слышала, как на постоялом дворе за стенкой обсуждали такую позу. Хочу попробовать.
Девушка почти беззвучно развернулась и поджала колени. Надо быть последним дураком, чтобы отказаться от подобного предложения. Я тоже повернулся и провёл ладонью вдоль изгиба её талии, а потом остановился рукой на бедре. А в следующий момент Катарина меня одёрнула.
— Сюда идут. Андрэй идёт. Что-то случилось.
Я стиснул зубы и прислушался. Действительно, в сторону палатки приближались шаги. Совсем рядом, и я не успел накинуть простынку.
— Юра! — закричал лейтенант и без спроса откинул полог. — Да японский ты городовой! — вырвалось у него, когда он увидел нас нагишом и в обнимку.
Товарищ поспешно выскочил и затараторил, стоя снаружи палатки.
— Юра, побежали быстрее, там это… того… В общем, накосячил я, что делать, не знаю.
— Чем? — со вздохом спросил я и потянулся за одеждой.
— Пойдём, сам увидишь.
Чувствуя неладное, я быстро оделся, поднялся и выскочил, на ходу застёгивая пуговицы на сорочке.
— Что случилось?
— Идём, — скривив лицо, ответил Андрей и направился к палатке леди Ребекки. Уже на подходе услышал надсадный плач и невнятное бормотание. Внутри всё похолодело, и я ускорил шаг.
Когда заскочил внутрь, то увидел, что у одной из сторон, у небольшого походного алтаря, где стояли вырезанные из дорогого дерева фигурки божеств, дымила палочка с благовонием и горела тоненькая свеча, стояла на коленях рыцарша, поглаживая дрожащими руками живот. Плечи её тряслись от тихого ноющего плача, перемежающегося с хлюпаньем. Возле женщины суетилась лекарша, пытавшаяся с круглыми от страха глазами сунуть Ребекке фляжку. У входа мялась Герда с красными глазами, на которых навернулись слёзы. Она быстро-быстро и нервно перебирала пальцами колечки на подоле своей кольчуги.
Рыцарша дёрнула головой, отказываясь от предложенного питья, а когда ей на ухо шепнула о гостях, повернулась.
— Ю… Ю… Юрий, — пытаясь говорить сквозь наступающую истерику, обратилась рыцарша. Из её носа по губам и подбородку текли сопли, а слёзы крупными частыми каплями падали на пол. — Они съедят мою девочку. Они съедят её! — скулила Ребекка. — Они её убьют.
Женщина протянула ко мне руки, словно ища поддержки!
— Я этого не переживу! Они её съедят!
Я быстро подскочил к рыцарше, тоже сел на колени и сжал её ладони своими пальцами.
— Кто её съест? Поведайте.
— Де… де… демоны, — пролепетала она. — Они её съедят.
Я быстро оглянулся, увидев, как в палатку бочком скользнула одетая Катарина, а Андрей растерянно пожал плечами.
— Какие демоны?
— Демоны этой реки, — выдавила из себя Ребекка и снова захлебнулась плачем.
Я осторожно разжал пальцы, встал и пошёл к выходу, схватив на ходу Андрея под локоть. Он даже не сопротивлялся.