— И-И-И!!! — ворвался в уши противный женский ор.
— Ты чего визжишь, больная?! У меня барабанные перепонки сейчас лопнут!
— Ты меня насилуешь!
— Я?! — возмутился маньяк. — Скорее тогда ты меня! Я всего лишь пришел разбудить леди Джулиану. Солнышко уже давно встало, пора умываться и готовить завтрак, а ты взяла и набросилась со своими противными поцелуями. Хватит дрыхнуть, дела не ждут.
И выпустил леди Джулиану из своих горячих объятий.
Гад! Трижды гад! Ни один парень не называл мои поцелуи противными.
— Вставай, давай.
Тяжко вздохнула, приподнявшись на локтях, осмотрелась вокруг. Несносный похититель отошел к двери и красовался в проеме весьма симпатичной картиной красивого мужчины, который активно занимается спортом, поэтому у него отчетливо видны все трицепсы, бицепсы и косые мышцы живота. Загляденье. Пху, чтобы он провалился, проклятый.
Надо признать, что на мою честь, в самом деле, никто не покушался. Жалость-то… ой, блин, радость-то какая. Но все равно лучшая защита — это нападение. Поскольку «мы не рабы — рабы не мы».
— Я же говорю, самым бессовестным образом насилуешь мою личность. Что за надобность каждый божий день, даже по выходным, вставать в шесть часов утра?
Впрочем, это был риторический вопрос. Отвечать на него никто не собирался. Более того, мой «насильник» перестал стоять красивой статуей в проеме двери и вышел во двор.
Прожив почти неделю в этом странном домике на отшибе человеческой цивилизации, я, конечно, давно поняла, зачем меня украл этот непонятный тип, назвавшийся вполне человеческим именем Кирилл. Он же садюга чистой воды, а еще извращенец к тому же. И хотя похититель никогда этого не показывал, делал свою симпатичную рожу непробиваемым кирпичом, я давно разгадала, что моральные и физические страдания прекрасных девушек доставляют ему радость. И похитил он меня лишь с одной целью: унизить, заставив делать бесчисленное множество грязной работы. А выкуп, который Кирилл, возможно, получит — ведь леди Джулиана большая ценность, во всяком случае для своего папеньки, — будет для него скорее приятным бонусом.
Сначала я пыталась активно сопротивляться подобной эксплуатации, попросту игнорировала приказы злостного похитителя. Но у того разговор был короткий: «Кто не работает, тот не ест». А голод, увы, не наша кухарка тетя Катя.
Да, я никогда в жизни так много не работала. Во что превратились мои ручки за эти дни — все в цыпках, царапинах, с неровно обломанными ногтями. В прошлой жизни он точно был работорговцем или надзирателем на галере, полной невольников.
Несмотря на всю мою ненависть к похитителю, пришлось вставать. Поскольку промедление чревато принятием ледяного душа прямо в одежде. Пробовали, знаем…
Громилообразный Малыш все так же пристально следил за любыми моими передвижениями по двору, постоянно скалил клыки, давая понять, что он на страже, все так же усердно служит своему молчаливому хозяину. Гадкий, дурной пес! Показала ему язык. Неуравновешенная псина тут же возмущенно гавкнула.
— Ай! — взвизгнула и посмотрела на Кирилла, намереваясь найти помощь в его лице.
Нашла у кого помощи просить. Похититель не обратил никакого внимания на нашу перебранку с Малышом. Бессовестный бессердечный гад, у которого нет ни капельки благородства!
Обнаженный по пояс, Кирилл умывался во дворе, плеская себе на грудь холодной ключевой водой, и фыркал при этом, как довольный кот. Ого… Невольно снова подвисла на этой соблазнительной картине. Какой он без одежды. Просто обалдеть! Неудивительно, что победил в поединке. Какие мощные плечи, сильные руки, стальной торс, и, наверное, «копье», то бишь «меч» должен, ах… быть под стать. Прямо жаром окатило, всю от зацелованных губ до дрогнувших коленок. М-м-м… Что за сексуальные мысли в адрес злостного похитителя? Пойду лучше готовить завтрак.
Мстительно улыбнулась. Зря этот прохиндей возложил на меня обязанности повара. Кулинарка из меня, мягко говоря, совсем никудышная. Боюсь, что за все время моего пленения нормально поесть Кириллу так и не удалось. Моя стряпня получалась то пережаренная, то слишком соленая, переперченная или, наоборот, чересчур пресная. Однако надо отдать должное: он стоически поглощал всю еду, которую мне удавалось приготовить, то бишь испортить. Я бы радовалась его неприятностям, одна беда: мне тоже приходилось всю эту бяку есть. Поскольку другой еды попросту не имелось.