— Ты обожглась. Дай посмотрю. — Пальцы похитителя ухватили мои запястья, раскрыли ладони. — Надо подержать под холодной водой.
Потащил меня к стоящим возле умывальника ведрам. Засунул руку в холодную воду. Но мне все равно было ужасно горячо, правда сейчас горели не ладони, а запястья в тех местах, где касались пальцы этого типа заботливого негодяя.
Через несколько секунд снова посмотрел на мои ладони.
— Ничего страшного, леди Джулиана, ожогов нет. Работать сможешь.
— Ах ты… — раздалось шипение из моего рта.
— Кто я? — вскинул брови разбойник с большой дороги, а на губах премерзкая улыбочка настоящего головореза.
Ну почему я ему кашу на голову не вывалила?
— Ты больной на всю голову, перекачанный в спортзале эксплуататор благородных барышень. А еще просто придурок, которого скоро посадят в места не столь отдаленные.
— Рад, что ты заметила мою хорошую спортивную форму. А теперь, пока я еще на свободе, пойдем, наконец, позавтракаем.
Сели за стол друг напротив друга.
Ой, а в какую я тарелку поплевала? От своей слюны я же не должна превратиться в зеленую толстенную гоблинку?
— Приятного аппетита, — изводил своими хорошими манерами Кирилл.
— Да чтоб ты пода… — Но под грозным взглядом похитителя немного смягчилась: — Кушайте, не обляпайтесь.
После очередной порции невкусной пищи, которую приходилось есть, потому что вкусной ближайшее время не предвиделось, мне, как обычно, не дали ни минуты покоя. Этот Кирилл — сущий тиран! Уверена, он не женат и даже девушки у него нет. Кто смог бы вытерпеть такое жестокое отношение к себе? Я же девушка! Я создана для любви и для того, чтобы мной восхищались, ублажали, а не использовали в качестве поломойки-кухарки-уборщицы.
В очередной раз попыталась достучаться хотя бы до капли его разума.
— Эй, я не буду отодвигать мебель и заметать по углам. Зачем мне это делать? Ты меня украл в бытовое рабство? Так крепостное право отменили еще в тысяча восемьсот шестьдесят первом или втором году. Ну, в общем, не помню конкретную дату, но точно очень давно. И пожалуйста, не думай, что мой отец, а тем более женихи меня не ищут. Они наверняка обратились куда следует, а значит, скоро сюда приедет полиция. И тогда — тю-тю, прощай, свобода, и здравствуй, небо в клеточку.
Капель разума в его черепной коробке не оказалось. Кирилл никак не реагировал на мои угрозы, стоял над душой, просто молчал и улыбался, как идиот. Саркастично так, словно я маленькая девочка, сморозившая какую-то глупость. Грубый, противный, скверный тип. Ненавижу!..
— И вообще, мы живем в двадцать первом веке, а ты заставляешь меня убираться веником и тряпкой. Неужели ты такой нищеброд, что даже робот-пылесос купить не можешь?
Достучаться до разума не получилось, ну хоть разозлить удалось, прямо услышала, как зубы похитителя заскрежетали друг о друга.
— А ты не пробовал, вместо того чтобы торчать в этом захолустье, измываясь над красивыми девушками, пойти немножко поработать? Знаешь, говорят, работать — к деньгам. А похищать ни в чем не повинных девушек — к долгому тюремному заключению.
— Кто бы говорил. Насколько я знаю, ты и дня в своей жизни не работала.
Фыркнула:
— Зачем мне работать, у меня папа довольно обеспеченный человек. И вообще, я только университет закончила.
— А вдруг с твоим папой что-то случится?
Холодок побежал по коже… А что, если этот прохиндей не только меня похитил, но хочет причинить вред моему любимому, самому заботливому родителю с таким милым солидным брюшком, за которым можно спрятаться ото всех печалей.
Ринулась на маньяка разъяренной львицей, точнее, повисла на нем бешеной обезьяной и стала со всей дури колотить по спине.
— Только посмей папе навредить. Я тебя убью, грязный вонючий боров… по стенке размажу, так что ни один патологоанатом не соберет. Папа самый лучший человек на свете.
Чудовищевидный Малыш, защищая своего хозяина, завопил настоящей собакой Баскервилей, клацая своими саблезубыми клыками у моих ног, потом ухватился за подол платья и стал тянуть.
— И-И-И!.. — истошна заорала прямо на ухо злостному мерзавцу.