-3-
Катакомбы Калами так именовались только последние лет двести, до этого они принадлежали другой семье магов и перешли в качестве приданного с одной из невест. Самим Калами эти катакомбы нужны были как хранилище и месторождение на первых ярусах агата, который очень ценился порталистами из-за своих магических свойств. Когда агата в катакомбах не осталось, Калами благополучно о них забыли.
Изначально, как раскопала в древних свитках Ханна, на этом месте был город, под которым жители и вырыли сеть туннелей для погребения своих мертвецов и защиты от нападения соседей. В результате этих самых нападений город разрушили почти до основания, а лес и время практически стёрли его остатки с лица земли. Но катакомбы сохранились. А в этих катакомбах, на самых нижних ярусах, как полагала Ханна, находилась Чаша Слёз.
Недавние исследования показали, что из известных шести Чаш три совершенно точно уничтожены, одна находится в музее в Каре, ещё одна— в частной коллекции, а вот последняя, затерявшаяся в веках, предположительно сохранилась, и Ханна была уверена, что именно здесь, в катакомбах. И как бы далеко ни пришлось спуститься, без Чаши Ханна возвращаться не собиралась.
Это были не первые катакомбы в жизни Ханны, поэтому она без страха и неуверенности шагнула в темноту коридора, сразу же активировав одну из своих подвесок. Артефакт-фонарик давал достаточно света, чтоб разогнать мрак на ближайшие три метра. Входные двери, каменные и тяжелые, Ханна за собой закрыла: она не планировала возвращаться тем же путём, а приглашать мародёров как-то неприлично, это же не её собственность, а Калами, хоть они ею и не интересуются. Стены коридоров были гладкими, обтёсанными, часто встречались мозаики с растительными орнаментами. Верхние ярусы катакомб имели довольно разветвлённую систему, со множеством развилок, отдельных залов, комнат и прочих помещений, но у Ханны была карта, поэтому девушка точно знала, как найти короткий путь к спускам на нижние ярусы. Там, где она сейчас находилась, местные жители покойников не хоронили, но по мере продвижения Ханна уже раза три натыкалась на тела менее удачливых визитёров. И иссохшиеся, полуразложившиеся трупы не вызвали у неё ужаса, паники, страха или иных подобных чувств. Разве что брезгливость. На первых же курсах Бранъярна из детей выбивали иррациональные страхи. Темноту надо бояться из-за риска нанести себе физический вред вследствие плохой видимости. Трупы страшны антисанитарией и возможностью разупокоения, а с этим просто нужно уметь справляться. Чудовища и монстры – это просто животные либо магические существа, которых надо избегать или уметь нейтрализовать. Призраки и проклятия… Для этого есть целая кафедра на четвертом этаже, сходите ним, они расскажут, что с ними делать. Не у всех детей получалось побороть свои страхи самостоятельно, тогда в дело вступали менталисты, но результат всегда получался положительный. Единственное, чего Ханна сейчас боялась, это проворонить нужный поворот или не заметить ловушку.
Проведя в катакомбах уже полдня, Ханна как раз в одну и попалась. Попалась в глупейшую ловушку, обойдя сложные. На долю секунды стало очень обидно, а потом плиты под ногами разъехались, и девушка рухнула вниз. Артефакт от падений не сработал, не загорелся нежно-розовым светом, и Ханна приготовилась встретить ногами и спиной каменный пол, но… Удара как такового не последовало, что-то прервало её падение. И пока девушку осыпало пылью и грязью, она успела сообразить, что это нечто, что сдавливает её грудь и бедро — это руки. Сильные такие руки, которые аккуратно поставили её на пол и развернули.
Пыль ещё не осела, но в свете артефакта-фонарика на груди рассмотреть того, кому она буквально свалилась на голову, Ханна смогла. Мужчина, высокий, внешне ненамного старше её самой, со светлой кожей и каштановыми волосами. Симпатичный.
— Спасибо огромное, — мило улыбнулась девушка, потупив глаза, — если б не вы, мне пришлось бы больно.
— Я как-то тоже не ожидал, что мне в руки упадет такая красивая девушка, покамест мне встречались одни скелеты, — усмехнулся незнакомец и отпустил Ханну, едва заметно встряхнув руками, что не укрылось от девушки.