— Хм… Энджел, – заминаясь, говорит Джек. Поднимаю голову, замечая, что стоим мы уже рядом с моим домом.
— Да? – Заставляю себя прекратить думать о том, что произошло сегодня. Хватит. Поворачиваясь к парню, смотрю в его глаза.
— Возможно, я веду себя глупо, – нервно смеётся в кулак, взъерошивает волосы. – Не могу поверить, что ты тут. Я думал о тебе каждый день… ладно, не каждый, но за пять лет я вспоминал о тебе, все эти года вспоминал. Было так неожиданно твоё поступление в Нью-Йорк, а потом отъезд, что не успел сказать. Я был влюблён в тебя всегда. Я идиот…
— Перестань. Джек. Ты не идиот, мы были слишком юные и глупые, решившие взять на себя слишком много, – улыбаясь, тянусь к его руке, сжимая тёплые пальцы.
— А сейчас мы выросли, ты вернулась, и я тут. Айзек уже не будет бить мне морду, если я приглашу тебя куда-нибудь.
— Джек…
— Скоро праздник, мы же каждый год устраивали такого рода веселье, когда общались. И, может быть, покатаемся на коньках или просто посидим в сугробе, как раньше. Или я угощу тебя элем, а ты расскажешь мне, как это быть американкой, – перебивает меня. Издаю тяжёлый вздох, отнимая свою руку из его.
— Да, конечно. Для меня это было бы очень… в общем, конечно. Если только у нас будет время, работа в замке занимает весь день, – мнусь я, не зная, как правильно ответить и не обидеть его.
— Мы найдём выход и обедать можем вместе, – радостно отвечает он, распахивая дверь и спрыгивая на землю. Отстёгиваю ремень, а Джек открывает мою дверь, предлагая мне руку.
— Завтра я могу подхватить тебя. К семи я еду в замок, – предлагает он, продолжая держать мою руку.
— Да, спасибо. Не знаю, какие планы у Айзека…
— Он забирает Лили, – улыбается Джек.
— Лилиан, да? У него с ней… – аккуратно высвобождаю руку, делая ей взмах.
— О, да. Уже три года, – смеётся Джек. Идём к моему дому.
— Он не говорил.
— Потому что жениться не хочет, пока не накопит на свой дом. Ты ведь знаешь его, вечно недовольный.
— Жениться надо в своё время. Оно должно прийти, когда нет никакого отрицания этого и уверенность в том, что делаешь. А раз он ещё не готов, то, значит, его время не пришло. Не стоит торопить события, в этом и была наша ошибка. Это наша жизнь и мы должны в первую очередь слушать себя, а не кого-то другого, – замолкая, вижу широкую улыбку Джека.
— Ты не изменилась, Энджел. Продолжаешь верить в чудо, и сама приносишь его. Я скучал по тебе. Очень скучал по этим разговорам, по твоим глазам, что загораются во время твоей речи про сказку и любовь. Этого мне не хватало, с тобой хочется верить, что не так всё у нас плохо, – опускает взгляд, и его улыбка приобретает оттенок грусти.
— Конечно, у вас всё хорошо, Джек. И я тоже рада тебя видеть, – поглаживаю его по плечу.
— До завтра, я очень устала, – приподнимаюсь на цыпочки, чмокая его в щёку, и направляюсь к лестнице, не отметив, как замер парень, как вспыхнули его глаза и как он отреагировал на это. Просто не придаю значения, хочу безумно спать.
— До завтра, Энджел, – оборачиваюсь, подмигивая парню, и скрываюсь за дверью, оказываясь в таком шуме, что он ударяет по барабанным перепонкам.
— Она дома!
— Тётя Энджел!
— Милая, привет.
На секунду теряюсь в галдеже, моргаю и не могу уловить ни одну мысль, смотря на маму, подходящую ко мне.
— Привет, – стягиваю шапку, а мама помогает мне снять шарф и пуховик, забирая вещи и вешая их на вешалку в коридоре.
— Проголодалась? Пойдём, – не успеваю ответить, как меня уже тянут в гостиную, а оттуда в столовую, где меня встречает папа, Донна, супруга среднего брата. Они определённо, о чём-то говорили, потому что, когда вошли мы с мамой, повисла тишина, и только визги детей слышны.
— Как дела? – Интересуется Донна.
— Нормально, устала немного, а так всё понравилось, – улыбаясь, присаживаюсь на стул. Они продолжают на меня смотреть, и мне становится не по себе.
— Что происходит? – Прищуриваюсь. Мама ставит передо мной запечённую картошку в сливочном соусе.
— Оставьте её в покое, у неё отпуск, – мама строго смотрит на каждого, начинают странно улыбаться, перекидываясь взглядами.
— Не хочу, мам. Я поужинала в замке, только бы чаю, – произношу я, откидываясь на спинку стула.
— И как тебе замок? – Спрашивает папа.
— Красивый, очень красивый, – медленно отвечая, смотрю на сестру, едва сдерживающуюся что-то спросить.