— Донна, что ты смотришь так на меня?
— Мы всё видели, – её улыбка становится шире, садится на стул рядом, а я непонимающе хмурюсь.
— Что вы видели?
— Ты и Джек. Такие милые…
— Вы идеально друг другу подходите!
— Как хорошо, что вы встретились и он привёз тебя.
— Джек хорошая партия для тебя…
— Стоп! – Громко обрывая голоса женщин, благодарно киваю маме, передающей мне чашку чая.
— Девочки, оставьте Энджел в покое, – говорит папа, но по взгляду вижу, что это сказано лишь для того, чтобы соблюсти приличия. Ему тоже интересно.
— Ну так он пригласил тебя на свидание? – Обращается ко мне Донна.
— Не ваше дело, – мотаю головой, отпивая горячий чай. Хорошо как.
— Но уже пора, Энджел! Ты в Нью-Йорке никого не нашла…
— Донна, прекрати, – обрывает её мама, гладя меня по волосам.
— Ты сама хочешь, чтобы она вышла за Джека и осталась тут. Так чего скрывать от неё это? И судьба, в которую ты, кстати, так веришь, сестрёнка, тебе благоволит. Ты же любила его, – продолжает Донна.
— В пятнадцать была слегка влюблена, и судьба мне показала, что это не была та самая любовь, – пожимаю плечами, хотя разговор мне не нравится, но надо это сделать, чтобы они оставили меня и больше не трогали своими разговорами о моём будущем.
— Просто года прошли, и сейчас вы уже взрослые, можете двигаться дальше, – произносит Рыт, жена Питера.
— Да, отчего бы не сходить с ним куда-то? Тем более ты любишь это время года, зимняя сказка, – поддакивает папа.
— Я работаю, напоминаю вам, и мне нравится работать в замке. И могу с уверенностью сказать, что Джек – замечательный парень, красивый и работящий, но не мой. Просто не мой, это я знаю наверняка, – чётко произношу я, вставая со стула и ставя кружку на стол.
— Когда ты интересно понять это успела? – Хмыкает Донна.
— Иногда не требуется много времени, чтобы знать – человек для тебя или нет, – спокойно отвечаю я.
— Но тебе двадцать пять, Энджел, уже пора бы подумать о семье. Или ты стала карьеристкой, которых показывают по телевизору, им не нужно ничего, кроме денег. Ты думаешь в них счастье? Мы с Полом пытались завести ребёнка с первого дня нашей семейной жизни, и только сейчас нам повезло. И ты никогда не узнаешь, что это такое, если будешь ждать своего принца…
— Донна, хватит, – резко говорит мама, посылая ей предостерегающий взгляд. Но разве её остановить? Нет. Она всегда была такой, слишком умной, слишком знающей всё и слишком правой, по её мнению.
— О, да бросьте, все устали от этой позитивной Энджел, которая все проблемы видит в хорошем ключе. Мечтает о принце на белом коне и сказке, что выучила наизусть с детства. Но сказок не бывает, бывает реальность. И пора бы тебе очнуться в ней, в этом доме, где родители все эти пять лет себе места не находили, желали, чтобы ты вернулась, молча потакая тебе. А ты не слышала никого и ничего, кроме себя. Да, ты у нас умная, получила крутое образование, а мы нет. Но в отличие от тебя, мы счастливы и у нас есть дети, наше продолжение. А кому ты передашь все свои глупости? Так и будешь жить с родителями и ждать до гроба идеального мужчину, который верит в твои сказки. Обратись в психиатрическую клинику, там тебе найдут пару, – эти слова, сказанные на повышенных тонах, слишком болезненно сейчас влияют на меня. Смотрю на сестру, как и все здесь и больно. Действительно, больно оттого, что она считает меня именно такой.
— Каждый счастлив в своей жизни, Донна. И если для тебя это выйти замуж в восемнадцать, повторить пример родителей, то у меня существуют иные ценности. Мне неважно, сколько мне лет, мне важно, чтобы тот, кто должен быть рядом со мной, создал для меня не сказку, а гармонию. И твои слова очень циничны, жестоки по отношению ко мне лишь потому, что я имею другие взгляды и другие мечты, нежели ты. Я сама пойму, что мне делать и с кем делать, и не лезьте в мою жизнь. Мне двадцать пять, ты верно заметила, и я могу сама принять решение, кем мне быть. Психбольной или просто человеком, верящим в любовь до гроба. Я выбираю второе и даже если умру одна, то ни о чём не буду жалеть. Лучше так и жить, чем выходить замуж, потому что пришло время. Это моя жизнь, и я буду строить её так, как сама хочу. Всем доброй ночи. Мам, поднимешь меня в шесть? Джек заедет, чтобы отвезти меня замок. – И не волнует сейчас, что сестра кипит от злости из-за моих слов. Я высказала то, что думала. И на это я тоже имею право.
— Конечно, милая. Доброй ночи, – кивает мама, натянуто мне улыбаясь.
Разворачиваюсь и выхожу из кухни, слыша, как мама отчитывает всех за их поведение, иду быстрым шагом к своему подвалу. Наверное, это усталость заставляет меня сжаться комочком на постели и уткнуться в подушку, чтобы выплакать туда всё напряжение, которое прожила за этот день.