— Какое безобразие! Ты сполна заплатишь! Я сейчас же вызову полицию! Сейчас же! – Яростно кричит Освин, указывая на меня пальцем, размахивая руками.
— Нет…
— Она специально это сделала! Она должна всё оплатить, а ведь скоро леди Марлоу вернётся! Её надо посадить в тюрьму, чтобы никогда здесь не появлялась, – не могу поверить, что ребёнок так мило, общавшийся со мной, к которому я всей душой прониклась, подставил меня. И эти слова, что вылетают из её рта, пропитаны ядом и ненавистью. Её глаза буквально излучают превосходство и это страшно. Ей ведь всего семь…
— Это не я, – тихо произношу, а сердце от паники и подсчёта стоимости громко разрывает моё дыхание. Они, конечно, поверят ей, а я?
— Ну я сейчас тебе задам! – Мужчина делает шаг ко мне, а я отскакиваю от страха. Никто не бил меня ни разу в жизни, но чувство самосохранения заставляет закрыть голову руками.
— Что здесь, чёрт возьми, произошло?! – Словно раскат грома надо мной разрывает воздух голос. Руки падают, как и душа куда-то вниз.
— А вы посмотрите, милорд, что эта наглая девица сделала. Она ещё и не признаётся! – Бушует Освин, отходя в сторону и вновь активно жестикулируя.
А мой взгляд прикован к мужчине, одетому во всё чёрное, смотрящего в меня. Именно в меня, словно читает все мои страхи сейчас, ища лазейку, куда сможет пробиться его темнота. Чувствую, как кровь стучит в ушах, как тело всё немеет, начинаю даже задыхаться.
— Дядя Áртур, вы должны её наказать немедленно и сурово. Посмотрите, она даже нож не спрятала, а я успела увидеть, как она с такой злостью рвёт одеяло. Да ещё проклинала всех. Она злая, очень злая и наглая. Она ненавидит этот дом, – подливает масла в огонь Венди.
Но её слова где-то далеко раздаются от меня, я продолжаю смотреть в чёрные ледяные глаза, казнящие меня прямо здесь и сейчас намного острее, чем предательство со стороны Венди. Он заведомо вынес мне вердикт…
Декабрь 21. Действие второе.
— Снова вы, – сухо произносит лорд Марлоу-младший, делая шаг в спальню.
— Просите… простите… это не я… правда…
— А ну, закрой рот, наглая девица! Я немедленно вызываю полицию! – Перебивает мою жалостливую речь Освин, порываясь выйти из спальни, но один взгляд, брошенный на него Дьяволом, заставляет остановиться.
— Я сам отдам распоряжение, займись своими делами, – ровным голосом говорит он.
— Но, милорд, ведь…
— Ты забыл, с кем говоришь? – И ведь тональность не меняется, но подтекст, что даже я от него сглатываю.
— Как прикажете, милорд, – Остин кланяется ему и оборачивается, всем видом показывая мне, что это не последняя наша встреча. А я ни жива, ни мертва, но холод внутри понемногу слабеет.
— Дядя Áртур, миледи будет крайне недовольна, – перевожу взгляд на Венди, видя триумф в глазах. Наверное, именно это переворачивает всё, лишает разума и ставит на первое место борьбу за этого ребёнка. Борьбу за её будущее, за её сердце, за душу, за жизнь. Не могу оставить это так, не могу позволить ей превратиться в человека, который никогда не увидит красок, а лишь серость.
— И вы так ей спустите это с рук? – Слышу свой голос сквозь вату в ушах от переживаний за юное создание. Немного дрожит, как и мои руки.
— Вы знаете, что это не я. Не первый раз ваша племянница вытворяет такое, не так ли? И вы на это закрывали глаза, не наказав её за крайне отвратительное и неподобающее поведение. Растить особу, думающую, что ей всё можно только потому, что она голубых кровей. Разжигать в ней пламя ненависти ко всем, кто захочет с ней подружиться. Именно такой должна быть леди? Такую модель поведения вы оставляете ей? – Продолжаю, хоть губы и трясутся от страха, но пусть в последний раз, но я выскажу всё. Попытаюсь хотя бы.
— Это вас не касается. Вы уволены и вам выставят счёт за испорченную мебель, как и постель, – приподнимает голову, сухо отвечая мне.
— Ох, нет, это касается именно меня, потому что именно я осталась виноватой, а ваша девочка безнаказанной. Что дальше будет, вы хоть на секунду задумались? Она могла и меня оцарапать, и тогда легко бы я подала на вас в суд! И вы можете вызвать полицию, только я потребую, чтобы сняли отпечатки пальцев с ножа, до которого я не дотрагивалась. Поверьте, я знаю законы. Вы не имеете права вот так оставлять это! В кого вы хотите её превратить? Вы должны сейчас наказать её, потому что в таком возрасте непозволительно вести себя так, – громко произношу я.
— Ты! Да я ненавижу тебя! Ты это сделала!