— Венди, принеси свои извинения этой женщине и иди к себе, – перебивает крик девочки лорд Марлоу.
— Я не собираюсь…
— Одних извинений мало, милорд. Я требую, чтобы её наказали, потому что именно меня она попыталась осквернить своими действиями. Мою репутацию, моё имя и только я имею право назначить ей наказание за такое, – делаю уверенно шаг к мужчине. Спокойно смотрит на меня, складывая руки за спиной, словно ему всё равно, словно не его это будущая дочь. И это страшит. Этот холод, отчуждённость и безразличие.
— Вы диктуете мне правила, мисс? В том ли вы положении, чтобы делать это? – Сухо отзывается он.
— В том. Вы можете снова указать мне на иерархическую лестницу, но я имею на это право сейчас. И если вы этого не сделаете, то я сама вызову полицию и именно так проучу этого ребёнка, – требовательно говорю я. Сердце бешено стучит от ярости, но не на Венди, а на него, что позволяет это, что не углядел, и недодал ей необходимого внимания. Да что ж он за человек?
— Угрожаете мне? Это смешно, – и вновь пустота во взгляде.
— Нет, – вздыхаю, бросая быстрый взгляд на ребёнка, поджавшего обиженно губы, – нет, я вам не угрожаю. Всего лишь хочу донести до вас, что с годами такого рода поведение выйдет за границы дозволенного. И вы упустите время, когда могли предотвратить проблемы, которые нависнут над ней.
— И что вы предлагаете? Какое наказание для вас приемлемо? – Безынтересно спрашивает он.
— Пусть уберёт всё, что натворила. Соберёт перья, отнесёт в пакеты изрезанное бельё, составит список, что требуется заменить. К этому возрасту ребёнок уже должен уметь писать, – произношу я, уверенно смотря в его глаза.
— Это её работа, а не моя! Она…
— Довольно, Венди, убирай спальню, через час я проверю, – обращается к ней, а я смотрю на этого ребёнка, что так погряз в чьей-то модели поведения и ужасаюсь. Виноватый взгляд, наполненный неискренними слезами, приложенная к груди рука и весь облик, словно актриса на сцене. Она знает, как вести себя в такой ситуации, видела уже, возможно, от матери. Дети копируют тех, кто для них кумир. И это страшно. Действительно страшно, что будет с этой девочкой, если сейчас ей не показать, что хорошо, а что плохо.
— Но это не я, дядя Áртур, не я, – хнычет она.
— Твоей матери необходимо было следить за тобой, а она пренебрегала этим. Но с сегодняшнего дня я возьмусь за твоё воспитание, и ты станешь той, кем должна быть. Мне не нужны проблемы перед свадьбой, тем более с тобой. И вскоре отправлю тебя в какой-нибудь пансионат, чтобы именно там тебе привили хорошие манеры, – строго отчитывает её лорд Марлоу. От его голоса даже по моей спине пробегают мурашки. Закрываю на секунду глаза, заставляя себя молчать, не критиковать его, ведь именно словами он показал этому ребёнку, настолько она не нужна никому.
— А вы, – распахиваю глаза, встречаясь с тёмными. – За мной живо.
— Я вернусь через час, Венди, и чтобы здесь всё было убрано, – разворачивается, выходя из спальни. Оставляет после себя тяжёлый воздух, что находится в его душе. У него чёрствое сердце, и сейчас по щекам девочки катятся настоящие слёзы. Хочется её обнять, но обрываю себя от этой мысли, наклоняясь и обхватывая фартуком нож. Неизвестно, что он хочет от меня и какие последствия будут. Хоть где-то пригодились мои знания собственного алиби и прав.
Выхожу из спальни, хотя сердце сжимается от звуков плача Венди, но иду по коридору, завидев фигуру в чёрном впереди. Ускоряю шаг и практически добегаю до него, открывшему дверь и входящему в комнату.
— Закройте за собой дверь, – требовательный голос раздаётся из глубины комнаты. Вздыхаю и выполняю, оборачиваясь и оказываясь в уютном и теплом кабинете, с потрескивающим камином, полками, наполненными книгами, местом для отдыха. Точно как во всех исторических романах, что я читала.
— Это ваше, – подхожу к низкому столику, отпуская нож.
— Итак, вы до сих пор здесь, хотя я уволил вас вчера, – поднимаю голову, замечая лорда Марлоу стоящим у стола.
— Ваш отец сказал мне остаться, – тихо отвечая, выхожу в центр комнаты, словно для оглашения моего наказания.
— Что вы хотите от него, мисс?
— От вашего отца? Ничего, что вы. Он добр ко мне, а я пришла сюда работать, – нервно улыбаюсь, но кажется, ему это совсем не нравится. Сужает глаза, пытаясь проникнуть своим взглядом глубже. Неприятное ощущение усталости резко наваливается на меня, опускаю глаза в пол, только бы не смотреть на него. Это отнимает много сил.