— Что боишься, что отцу доложат про фиаско с лидванцем?
Я задумалась.
— Да не особо. Это даже не проблема. Отец мой далеко не ханжа. Скорее я бы не хотела, чтобы матушке рассказали про мой ночной визит к Эдуарду во фривольном платье.
— Твоя мама всегда производила на меня впечатление разумной особы, — Алисия пыталась меня подбодрить. — Если бы леди Лорна знала, куда и зачем ты идешь, против платья слова бы не сказала.
— Возможно, но мама была бы в ужасе, что я к королю и без фамильных драгоценностей, — пробормотала я, живо рисуя матушку в своем воображении.
— Вернемся к нашему делу, — а вот Дель не терпелось наконец покончить с этим дурацким посланием. — «Второй носит оперенье беркута». Это что? Он похож на беркута? У него повадки беркута? Как он вообще выглядит этот беркут? Кто-нибудь помнит цвет его оперенья?
— Невнятный какой-то, серо-коричневый или что-то такое, — припомнила Алисия.
Мы пригорюнились. Вся стража носила форму таких цветов, а также сотрудники Тайной канцелярии. Означает ли это, что все-таки среди них есть крыса? Без дополнительных примет мы далеко не продвинемся.
Зевая, Аделина продолжала упорствовать в поисках истины:
— Так, «Торопись» тут совершенно недвусмысленное. И вот эта «вода», которая нужна.
— «Важна вода в песках» — это понятно. Стоп, тут игра слов. Значит, если при «важно» учесть знак «осторожно», то получается «жизненно необходимое». Видишь этот хвостик? Тогда это не только песок, но и сухая земля. Я совсем запуталась.
Зато я пригодилась. Когда я отказывалась учить идеронский, Сарда поучал меня, «что знания для мудреца как вода для иссушенной земли». А если «знания» перевести на идеронский, то получим «сведения». Ничего себе шарада. Что-то я сомневаюсь, что мудрецами он назвал нас.
— О чем он думал? Как это вообще можно разгадать?
Над последней частью послания бились добрый час, но так ни к чему и не пришли. Нас это очень печалило, так как мы справедливо подозревали в ней важные детали. Выбившиеся из сил, мы постановили продолжить на светлую голову.
— Резюмируем. Сарда вчера дважды встретил кого-то подозрительного во дворце, связаны ли эти люди между собой, пока неизвестно. Мы срочно должны об этом рассказать, но мы понятия не имеем кому. Господа, смутившие Сарду, тоже остаются неопознанными. Что ж, есть шанс, что мы все-таки дойдем до сути, или что господа себя как-то проявят самостоятельно, сжалившись над нашими потугами.
С полным ощущением, что Сарда будет нами очень разочарован, мы решили отправиться спать.
Глава 17
Неожиданные встречи, ставшие лейтмотивом сегодняшнего дня, поддержали добрую традицию и ночью. Что-то вырвало меня из сна, и я некоторое время не могла понять, что же мне помешало. Оказалось, что настойчивый стук в дверь.
— Амелия, мне нужно с тобой поговорить, — голос отца тоже не сразу проник в мое сознание.
Продрав глаза, я кинулась его впускать. Часы подтвердили, что сейчас глубокая ночь, а папа выглядел так, словно только что расседлал коня. И он практически подтвердил мое предположение.
— Я только что от его величества.
То есть прибыл во дворец и сразу к королю. Сколько они там совещались? Отец выглядел усталым, но в то же время в нем прорезалась едва уловимая хищность, как у зверя, взявшего след.
— А где мама? Я думала, ты отправился за ней.
— Так и есть, но известие от Фаренджера заставило меня поменять планы. Лорна осталась в поместье только потому, что я пообещал ей, что ты будешь сидеть безвылазно там, где тебе ничто не будет угрожать.
— Ты уже все знаешь?
— Да, и его величество настоятельно требовал, чтобы леди Николетта Амелия Бранхерст не участвовала в Большой королевской охоте в этом году. Что-то я не припомню, чтобы раньше ты на охоту стремилась, — отец устало опустился на банкетку, которая жалобно под ним застонала.
— Папа, я — целитель. Мне убийство животных немного не по душе.
— Я знаю, и король это знает. Так что требование Эдуарда носит особенный характер, и я склонен его поддержать. Даже не думай туда сунуться! Я тебя запру на полгода в поместье!
— Ты уже пробовал меня запирать. Если ты помнишь, ничего хорошего тогда не вышло!
Отец нахмурился, припоминая свою осечку. Немного странно надеяться на замки, если сам учил дочь их взламывать, не правда ли?
— А ты сам там будешь?
— Да, мы приготовили нашим таинственным писателям небольшой сюрприз, и я испытываю страстное желание увидеть их лица.