— Я надеюсь, вы в герцогстве ведете учет ценных бумаг? — уточнила у нее Дель.
— Понятия не имею! Но уж теперь совершенно точно в этом разберусь.
— Это подождет до твоего возвращения! Сейчас нам надо как-то передать информацию в Охотничий замок! — и тут я похолодела. Мы не сможем с ними связаться! Я же уже пробовала! Мы можем послать голубя, и даже если его не перехватят, когда они будут проверять почту? Сегодня? Перед завтраком? Или после охоты? Меня пробил холодный пот.
— Но что-то же надо делать! — стонала Алисия. — Дель, ты можешь связаться с матерью? Отправить к ней зомби в конце концов?
Дель мрачно покачала головой:
— Не в день Большой королевской охоты. Даже Тофинбейл сейчас не поможет.
— У нас нет права опускать руки, нам нужна чья-то помощь! Если только… силы всевышние, сделайте так, чтобы леди Имоджин еще не уехала!
Караульный центрального входа сообщил, что не видел, как леди Имоджин отбывает, а значит, шанс был! Я так оглушительно колотила в двери покоев статс-дамы, что дверь мне открыла горничная с канделябром наперевес. И, как последняя прачка, я заорала:
— Леди Имоджин! Прошу вас! Вопрос жизни и смерти!
Видимо, что-то услышала в моем голосе хозяйка покоев, раз выглянула из спальни в одной камисоли.
— Девчонка Бранхерст! На тебе нет лица!
— Леди Имоджин, это срочно, мне нужна помощь.
— Ну, выкладывай, — статс-дама невозмутимо расположилась на софе, прикуривая сигарету на изящном мундштуке. Горничная принесла ей халат. А я просто надеялась, что не рассказываю лишнего и доверяюсь нужному человеку.
Выслушав меня, Имоджин подытожила:
— Вам срочно надо передать либо королю, либо Фаренджеру, либо Николасу Бранхерсту, что рядом с королем находится возможный убийца, и указать его приметы, в которых разберется только Эдуард. Я правильно поняла?
— Да.
— Вам следует сделать это лично, — буднично сообщила она.
— Но как! Мне запрещено появляться на Большой королевской охоте! — я была в отчаянии. Имоджин хмыкнула:
— Бранхерст, ты ли это? Я не узнаю тебя. Не ты ли десять минут назад кричала, что это вопрос жизни и смерти? Что это срочно?
Это было похоже на оплеуху. Она ведь тысячу раз права!
— Запрещено, говоришь? Это был приказ?
— Да, его величество настоятельно требовал…
— Погоди, он не сказал: «Я приказываю»?
— Нет, такого я точно не слышала, мне подобного не передавали.
— Значит, формально это не нарушение. Поторопись, Бранхерст! Боюсь, никому другому сейчас Эдуард не поверит.
Я хотела в тот же момент седлать на конюшне мою Малышку, но Имоджин вернула меня на землю. Как бы то ни было, мне нужна сменная одежда, горничная и прочие мелочи. Но в этом статс-дама пошла мне навстречу, она предложила место в своей карете для моей Клары и вещей, которые она мне привезет. Мне же предстояло добираться верхом.
— Одна ты никуда не поедешь! — безапелляционно заявила Дель.
— Слушай, ты — оплот разума! Где я сейчас возьму надежную охрану? Их забрал отец!
— Мы поедем с тобой, Алисия уже переодевается. Я готова, — Аделина указала на свою амазонку. — Клары нам хватит на всех, вещи она возьмет с собой.
— Я не уверена, что леди Имоджин обрадуется тройному багажу, — ворчала я, но в душе была рада.
— Уж потерпит, можешь мне поверить.
— Я не опоздала? — вихрь по имени Алисия ворвался в холл. — Я велела седлать срочно!
— Наши отцы нас убьют! — простонала я.
— Мой может не успеть, а вот твой постарается, если Эдуард не справится раньше! — подбодрила меня Алиска.
— В дорогу, леди! Нам бы добраться хотя бы в сумерках!
Когда уже практически в темноте три взмыленных лошади ворвались на замковое подворье, едва успев до закрытия ворот, мы готовы были рухнуть прямо на крыльце. Скакали весь путь налегке и во весь опор, наглотавшись пыли. Пару раз удалось хлебнуть воды, но придерживать коней мы не рисковали. Хорошо, что Алисия предупредила про мужское седло, в женском такая скачка могла кончиться катастрофой.
Голодные, усталые, задыхающиеся в корсетах, равномерно покрытые пылью, мы пытались внятно объяснить коменданту наше незапланированное появление, когда мой взгляд в густых сумерках выхватил появившуюся на ступенях парадного входа фигуру.
Он смотрел на меня, и я не могла подобрать название тому, что передавал его взгляд. Игнорируя коменданта, я спешилась и пошла к Эдуарду. Отвечать мне одной. Приблизившись, я практически рухнула на колени, реверанс мне был сейчас не по силам.