Мул с любопытством за мной наблюдал.
Я все терла и терла, и терла…
Мне хотелось смыть наваждение. Если понадобится, содрать кожу с рук. Лишь бы это все оказалось не правдой.
Но голос внутри меня нашептывал, подсказывал правду, смеялся.
Я уронила бурдюк, и сама упала на колени рядом с ним. Теперь я не просто плакала. Громкие рыдания вырывались из моей груди. Казалось, я вот-вот начну реветь, словно подстреленный дикий зверь.
Вдруг я ощутила что-то теплое на своей щеке. С усилием разлепила распухшие глаза. Мул. Он стоял прямо около меня. Зверь высунул язык и щедро лизнул мою щеку. Вот что это такое было!
Удостоверившись, что я затихла, пусть и от удивления, мул вернулся к сочной высокой траве, которой вокруг было просто навалом.
Глава 9
Заночевала я прямо в просеке. Куда подевались бандиты меня не волновало. Наверняка у них не хватит глупости вновь связываться со мной.
Я даже костерок развела, как стемнело. Плавила сыр на тонкой длинной палочке и пялилась в пламя.
– Это можно вылечить, – я продолжала разговаривать с мулом, даже когда тот задремал. – Любую хворь можно вылечить. Главное – отыскать верное лекарство. Вот заскочу быстренько в город, продам шкуры. С деньгами можно будет даже к аптекарю заглянуть. Вдруг отыщется у него микстура нужная. Да! Так и поступим!
Спала я всю ночь неспокойно. Мне снились драконьи морды. Они скалились, рычали, ухмылялись, подмигивали и звали за собой.
Но проснулась я на удивление отдохнувшей. Вот только мысли из головы дурные никуда не делись.
Остаток дороги к Страде я даже не заметила. Правила на автомате, желающих завязать со мной дружбу не отыскалось. Да и с телегой, к счастью, проблем не случилось.
Около городских ворот собралась небольшая толпа. Пеших досматривали, хоть и вскользь. С торговцев брали пошлину за ввоз товара. Благородные или состоятельные горожане проезжали вне очереди, вызывая ропот и волнения среди бедняков.
Я пристроилась в хвост очереди и приготовилась ждать.
Погода была относительно теплой. Осеннее солнышко решило напоследок почтить нас своей лаской. Ветер, правда был прохладный, но куртка и площадь отлично защищали меня. Всего-то и оставалось, что пялиться по сторонам, да не забывать погонять мула, когда очередь сдвигалась на полметра веред.
Простояла я так довольно долго. Наблюдала за людьми. Собрались здесь и нищие, и бродяги, люди с севера и юга. Кто-то шел попытать удачи в Страде, иные в поисках работы. Вид некоторых личностей совершенно не оставлял сомнений при определении их рода деятельности. Мощные плечи, шрамы на открытых участках кожи, оружие за поясом, в перевязи, за спиной. Отпетые бандиты или наемники. Странно, но стража пропускала и их.
Фрин говорил о скорой войне. Вероятно, поэтому всякий сброд стягивался в столицу. Пополнить войско, обчистить карманы вояк, получивших жалование.
Я на фоне многих выглядела максимально миролюбиво и беззащитно. Возможно это и сыграло против меня.
Расспросив еще на подъезде о размерах пошлины, я приготовила серебряные монеты. Поэтому, когда поравнялась со стражей, с готовностью протянула ладонь. Раскрыла ее, показала монеты. Стражник загоготал в голос, увидев пошлину. Это был рыхлый детина, с брюшком, но широкоплечий. Поэтому выглядел крупным, хотя в битве наверняка не сумел бы и пары ударов нанести.
– Что там? – сипло спросил его напарник. Он как раз выпустил парочку девиц из города и теперь подошел к нам. Выглядел он не лучше Рыхлого. Сизый кончик носа, выдавал в нем любителя вечерком заглянуть в трактир. Темные круги под глазами говорили о вечном недосыпе, а серый оттенок кожи – о букете заболеваний.
– Вот пошлина за проезд, – спокойно сказала я. – В телеге шкуры. Выделанные и полностью подготовленные для пошива. Больше ничего. Готовых товаров тоже нет.
Сизый Нос заглянул в мою ладонь и уже собирался сгрести монеты.
– Постой, – остановил его Рыхлый. – Здесь мало.
– Как мало? В самый раз, вроде, – округлил глаза Сизый Нос.
– А ты приглядись получше. Мало ведь.
Рыхлый выставил вперед пузо, словно препятствие для моего проезда в город, и лениво почесал небритый подбородок.
– А-а-а-а… – протянул Сизый Нос. – Действительно.
– Сколько? – просила я. Шкуры у меня хорошие, поторгуюсь, продам подороже, отобью пошлину.
– Двадцать пять, – нараспев протянул Рыхлый.
– Э-мне-е-е, – Сизый Нос едва не задохнулся от такой его наглости.
– Вы что-то путаете, – сказала я и почувствовала, что где-то в глубине груди зарождалась злость. Она была еще глубоко, но не стоило давать ей поводов вырваться наружу. Раскидать бродяг на лесном тракте – это одно. А ввязываться в драку с городской стражей – это уже преступление.