Я помрачнела, глядя на тарелку.
– Садись и ешь! – прикрикнул на меня старик.
Я послушалась. Пристроилась на лавке и стала потягивать обжигающую жидкость. По желудку тут же растеклось приятное тепло.
– Ты бы в город съездила, – выдал вдруг Фрин.
– Это еще зачем? – вскинулась я. Город я не любила. Шумно, грязно, того и гляди норовят ограбить или обмануть.
– Шкур у тебя уже полная кладовая накопилась. Когда ты продавала их последний раз?
Я равнодушно пожала плечами.
– В деревне можно стороговаться со старостой. У него все есть, что мне нужно. Крупу и молоко тоже у жителей выменяю.
– А на крышу ты давно глядела? Дому ремонт нужен. Орсо заботился о хижине, а ты того и знаешь, что по лесу шастать. Зверя бить – дело нужное. И в деревне теперь у всех мяса в достатке, но и про быт забывать не стоит. Вот завалится твоя хибарка, где ночевать станешь? В лесу.
– А хоть бы и так! – нахохлилась я.
– Съезди в Страду. Отвезешь мех, прикупишь того, чего у нас не отыскать. Развеешься заодно.
Я молчала. В Страду не хотелось. С Орсо мы регулярно ее посещали, но сама там бывать я не любила.
– Осень! – протянул Фрин и вздохнул. – Ты уже три года сама живешь, так совсем от тоски загнешься. А ведь молодая совсем. Тебе бы мужа хорошего сыскать.
Я поморщилась, сильнее, чем от боли в ребрах.
– И чего такое лицо делаешь? Не дело одной жить и по мертвецу убиваться.
– Он мне был как отец, хоть и не родной. Он спас меня. Нашел в лесу, принес в свой дом. И от деревенских защищал. Те меня бы растерзали. «Откуда в лесу дитя взялось? То ребенок нежити!»
Только он не побоялся ни странного ребенка, ни соседей из деревни.
– Все так, но его уже не воротишь, а жить то дальше нужно. Канцлер вон налоги опять увеличил. А соседний Кроудж грозится войной пойти на наш Завас.
Я замахала руками. Все эти политические дрязги навевали на меня лишь скуку.
– Ты у нас красавицей выросла. Кожа гладкая да белая, и не сказать, что целый день по лесу носишься. Фигурка – стройная, походка – что у лисы – плавная да гибкая.
– За зверьем же бегаю, вот и сама стала словно лиса, – хмыкнула я. Странно было слышать комплименты от глубокого старца.
– А косе твоей все деревенские девки завидуют.
Я машинально отбросила за плечо толстый жгут темно-русой косы. Лишь на ярком солнце волосы мои отливали рыжинкой, а в полумраке комнаты казались почти черными.
– Поезжай в город. Вдруг и муж сыщется по дороге.
Я даже спорить не стала, лишь покачала головой.
Замуж? Подумать только!
Никогда к этому не стремилась. Если честно, то и не задумывалась о таких глупостях. С Орсо мы жили отлично. Он уже не молодой, но достаточно сильный, чтобы выполнять тяжелую мужскую работу. Я помогала в том, где требовалась ловкость и гибкость. На крышу могла забраться заделать прореху, или сбегать в деревню за целебным отваром.
Орсо был талантливым охотником, и в травах разбирался, но иногда и ему требовалась помощь Фрина.
В деревне косо смотрели на «дитя леса», но под покровительством егеря мне жилось неплохо. Орсо уважали, и открыто против его мнения высказываться не смели. Он и мясом, и мехом снабжал деревенских, и из Страды привозил все необходимое. Так понемногу и со мной примирились.
Хотя никто из деревенских парней на меня и посмотреть не смел. Я была сильнее, ловчее и умнее их. Стоило ли говорить, что и парни те не вызывали у меня никакого интереса?
Орсо учил меня всему, что знал сам и немного по книгам из города. Стоили они целое состояние. Но однажды Орсо подстрелил белого барса и шкуру его продал богачу. Посмеивался тогда, что дикий хищник, который наводил страх на всю округу теперь учит меня уму разуму.
Глава 3
Я брела по темной пещере. Стены скалились острыми голодными зубьями камней, с потолка свисали тонкие когти сталактитов. Из глубины горы веяло холодной сыростью.
Чем дальше шла, тем темнее становилось. Казалось, что я иду внутри самого камня, погружаюсь в скалы, растворяясь в них.
И вот меня больше не осталось. Но и камня не видно. Лишь чернота. Не понимаю, как, но я продолжала двигаться вперед. И в какой-то момент темнота превратилась в пустоту.
Все еще ничего не видя, я ощущала, что стены исчезли, разошлись.
Остановилась. Прислушалась.
Тяжелое, глубокое и ровное сопение. Вдох-выдох.
Кто-то находился совсем рядом. Судя по дыханию – кто-то большой. И он спал.
Но стоило мне осознать наличие другого разумного существа поблизости, сопение прекратилось. Черноту впереди осветили два желтых глаза с вертикальными змеиными зрачками. Зверь проснулся!