У-у-у. Как поверить мужчинам, когда они лгут беспрестанно. Мое сердце разбито. Я плачу.
«А было ли хоть слово о преданности трону, о том, что за монарха он жизнь свою отдаст?»
«Он повторял лишь клятвы любви к вам, о, миледи, и целовал вам руку, а после и уста!»
...
Чуть утро, сэр Артур примчался в поместье и просит дворецкого, чтоб сообщил своей госпоже, что ее видеть хочет по важному делу сэр Артур эсквайр.
- Миледи уехала.
- Как? И куда же?
- В Шотландию, в горы.
- Когда?
- Полчаса уж.
Сэр Артур в погоню. Конь в пене. Успеть бы! Конь пал! Боже, боже! Он видит - карета. Он выхватил меч.
И встав на колени, он пламенно просит, одно лишь свиданье, чтоб все разъяснить.
И Джейн колебалась, услышав угрозы, что сердце пронзит он мечом без нее.
И Джейн сомневалась, и думала, верно, забылся сэр Артур, видать, оттого, что глупой служанке не в силах быть леди. Простая крестьянка, какой с нее спрос.
И клятвам не веря, не веря признаниям, решилась она испытать еще раз, что рыцарь мужчина не в песнях, на деле, при встрече в беседке хранит свою честь.
...
Ночь наступила. Двое опять сошлись в беседке. Сэр Артур умоляет, а дама лишь молчит. Служанка получила строжайшее - ни звука! И делать все, что просит сей жалкий джентльмен.
Опять целует руку, в ответ ему пожатие. Опять целует в губы - они опять зовут!
И разум помутился, и, как Адам и Ева, когда до просветления они в раю резвились бесцельно и бездумно, слились в объятиях страстных, нескромных для рассказа, и все забыли вдруг.
...
Леди Джейн Байлер графиня Монтберри ушла в монастырь, отрешилась от света.
Она не смогла больше жить в окружении душном фальшивых эсквайров и лживых дворян.
Сэр Артур уехал на поле сражения и пал смертью храбрых во славу Британии.
Во славу монарха, законов и веры.
И только одна знала тайну. Надежная, преданная англичанка. Таких нынче нету. Ушло воспитание. Хранила ту тайну до самой кончины. А время настало, и с совестью чистой предстала пред богом.
Я дал ей тогда отпущение грехов.
А вы свои пошлые шутки оставьте. Оставьте их дворне своей и солдатам, матросам, что пьют
неразбавленный виски и уличных девок приводят послушать похабные песни.
Вот им и оставьте.
А мы воспеваем английскую леди.