Отпив из бокала немного воды, приступила к трапезе, мысленно размышляя о том, когда миссис Форест начнет задавать вопросы. И это произошло намного раньше, чем можно было предположить.
— Сегодня, во время вашего первого урока с детьми, я была невольным свидетелем скромного откровения с вашей стороны, — начала женщина, глядя мне в глаза. — Я бы не затрагивала эту тему, не будь вы откровенны с детьми. Из чего я сделала вывод, что это можно обсудить. Уж не обессудьте. Вы первый человек, с кем я могу поговорить за последний месяц.
— Что именно вызывает ваш интерес? — я сделала вид, что не понимаю смысла ее слов. — С радостью отвечу.
— О, это замечательно. Я тоже расскажу вам все, что знаю о детях и их интересах. Возможно, это вам поможет найти к ним нужный подход, — порадовала меня дама.
Получается, она готова быть откровенной в ответ на мою откровенность? Что ж, логично.
— Итак, вы настоящая леди, из обедневшего рода? — произнесла няня. — Ведь только подобная причина могла заставить девушку вашего происхождения искать место гувернантки.
— Да. Я леди. Мой отец лорд. Точнее, был лордом, — я вонзила вилку в кусочек мяса и перенесла на свою тарелку.
— Но что же произошло? — удивилась женщина.
— У меня нет ничего, чего я могла бы стыдиться или скрывать, — вежливо улыбнулась в ответ. — О, когда-то я была богата. У меня был жених, из благородного представительного семейства. Его отец занимает место в палате лордов при совете короля. Но это уже неважно, — решила высказаться до конца. — Итак, моя матушка, вторая супруга отца. Первая леди Эванс почила вскоре после рождения сына. Мой отец провел в глубокой скорби несколько лет, а затем снова женился и уже на моей матери. Брак был по любви. К сожалению, у матушки не было ничего, кроме ее имени и красивой внешности. Но наш отец, плененный ее красотой, был настолько богат, что подобное тогда казалось ему сущей мелочью.
Лицо моей собеседницы вытянулось от любопытства. Она даже забыла, что ест. Рука с вилкой и нанизанным на нее куриным крылом, застыла над тарелкой няни. Я же продолжала:
— Отец умер более года назад. И мой единокровный брат по закону стал наследником всего состояния. Мы же остались ни с чем и были вынуждены искать себе дом на нищенское содержание, назначенное нам новым лордом Эвансом. Я, матушка и две мои младшие сестры.
— О! — только и проговорила миссис Форест. — Видимо, у вас натянутые отношения с братом? — спросила она.
— Он терпеть не может мою мать. И нас с сестрами. Считает, что мы отняли у него любовь отца. А потому, по его же словам, мы должны радоваться и такому содержанию, которое он выплачивает раз в год через поверенного.
Вот я и утолила ее интерес. Но этот разговор всколыхнул внутри вспоминания, не все из которых были приятными.
Особенно то, что касалось Кристиана.
Сердце в груди болезненно сжалось, и я на миг даже перестала дышать.
До нашей свадьбы оставался всего месяц, когда умер отец. И после траура Кристиан откровенно заявил, что не может позволить себе брак с нищенкой. Нет, в какой-то степени, я его понимала…старалась понять. И все же, это не уменьшало боль и в глубине души мне казалось, что меня предали.
А ведь он мне нравился. Нравился настолько сильно, что я вполне могла бы любить его всю жизнь.
Матушка всегда говорила, что для брака достаточно приязни. Что чувства просыпаются после. Она и сейчас утверждает, что все, что вспыхивает быстро, быстро и сгорает. Возможно, так оно и есть.
— О, как печально, — проговорила миссис Форест. — Но отчего ваш отец не подумал заранее, чтобы назначить вам достойное содержание? Тем более, зная, какие непростые отношения между вами и братом? — задала логичный вопрос няня. — Вы простите, если я вмешиваюсь куда не следует со своим неуемным любопытством, — она даже немного покраснела.
— Мой отец отличался завидным здоровьем, — я вздохнула. Воспоминания нахлынули, словно теплые волны.
Как же было хорошо за спиной отца, за его надежной опекой и силой. Когда никто не смел и слова сказать, или даже взглянуть косо в нашу с сестрами сторону. А потом все изменилось. Резко. Больно.
Друзья отвернулись. Брат, переполненный ликованием, выставил нас вон из дома. Удивительно, что не оставил вообще ни с чем. Хотя то содержание, что нам назначили, можно назвать более чем скромным, если не нищенским.
— Он погиб. Упал с лошади во время охоты. Сломал шею, — проговорила я и стиснула зубы.
— О! — протянула жалобно нянюшка детей.
Я крепче сжала бокал и сделала глоток воды, словно это могло помочь мне спастись от печальных мыслей.
Казалось бы, прошло много времени с момента ухода отца, а грусть и тоска не оставляет.