— Генри Фэрфакс, — представился он. — Председатель клуба. И старый друг покойного мистера Кингсли.
Он говорил вежливо, так же вежливо улыбался, но тот самый перстень сдавал его. Не сам факт его наличия — символы могут носить многие. А то, как он иногда слегка проворачивал его на пальце. Привычка. Как человек, который часто ставит печать.
— Примите мои соболезнования, — сказала Агата. — Потерять друга всегда тяжело.
— Особенно когда его смерть так… непонятна, — кивнул он. — Мы здесь все… потрясены. И, разумеется, готовы сотрудничать со Скотланд-Ярдом во всём, что потребуется.
Он произнёс это с таким выражением, что Агата почти увидела в воздухе незримую приписку: «в пределах приличия и наших интересов».
— Благородно, — заметила она. — Позвольте спросить: вы верите в совпадения, мистер Фэрфакс?
Он чуть удивлённо поднял бровь.
— В бизнеcе — нет, — ответил он. — В жизни… иногда.
— А в смерть? — уточнила она. — В то, что два человека, связанных одним… символом, умирают с разницей в сутки по непонятной причине — и это лишь каприз судьбы?
На секунду его улыбка стала более жёсткой.
— Я верю, леди Холмс, — медленно произнёс он, — что есть вещи, которые лучше оставить в ведении людей, посвящённых в них. Мистер Кингсли был членом некоторых… обществ. Но это не имеет отношения к вашей полиции.
— К счастью, я не полиция, — напомнила она. — Я катастрофа, которую они пригласили.
Дориан тихо кашлянул где-то за её спиной — предупреждающе, как собака, которая чувствует мороз и тонкий лёд.
— Леди Холмс консультирует нас, — вмешался Лестрейд, явно решив перехватить разговор, пока тот не ушёл в опасную зону. — Мы рассматриваем все версии, включая самые… странные.
— Странность — это моя специализация, — невинно улыбнулась Агата.
Фэрфакс посмотрел на неё чуть внимательнее. В его взгляде мелькнуло то, что она слишком хорошо знала по допросам: быстрый расчёт. Вес, рост, голос, уверенность, статус. Опасность.
— В таком случае, — произнёс он, — позвольте пожелать вам успеха, леди Холмс. Хотя… — уголок его губ чуть дёрнулся, — иногда правда доставляет больше неудобств, чем ложь.
— Это да, — согласилась она. — Но хотя бы спать не мешает.
Фэрфакс слегка поклонился и отступил, исчезнув в коридоре так тихо, как будто его и не было.
Агата проводила его взглядом. Перстень всё ещё мерцал в её мыслях, как плохой знак в хорошем протоколе.
— Дориан, — тихо сказала она, когда они остались втроём, — если я когда-нибудь попрошу вас подарить мне такой же перстень, обещайте пристрелить меня.
— Убей меня, но перстнем не пугай? — так же тихо отозвался он. — Обещаю.
Он всмотрелся в её лицо.
— Вы его знаете? — спросил.
— Пока нет, — ответила она. — Но уже не люблю.
---
Карета отъезжала от клуба, когда Агата заметила это.
У дверей, чуть в тени, стоял мужчина. В плаще, с поднятым воротником, шляпа надвинута на глаза. Обычный силуэт для Лондона. Слишком обычный.
Но когда колёса кареты тронулись, он вышел на свет — и на мгновение встретился с ней взглядом.
Глаза — тёмные. Лицо — половина скрыта тенью, достаточно, чтобы потом было трудно описать. Но в его взгляде было то самое узнавание, которого не может быть у незнакомца: он видел её раньше. Знал. Ждал.
И, что хуже всего, в его руке на секунду блеснуло что-то металлическое — как будто кольцо или печатка — с тем же несчастным символом.
«Они повсюду, — мрачно подумала она. — Куда ни плюнь — попадёшь в ключ с кинжалом. Главное — не наоборот».
— Вам нехорошо? — спросил Дориан, уловив, как она напряглась.
— У меня просто лёгкое дежавю, — ответила она. — В прошлой жизни я уже видела этот выражение лица.
— Убийцы? — уточнил он.
— Скорее тех, кто считает, что имеет право решать, кому жить, — сказала она. — Иногда это совпадает, иногда — нет.
Он какое-то время молчал, глядя на неё.
— Вы слишком спокойно относитесь к угрозам, — наконец произнёс он. — Знаете, большинство женщин в вашем положении предпочли бы сменить город. Или хотя бы сменить тему.
— Большинство женщин в моём положении предпочли бы не попадать в него, — усмехнулась Агата. — А я… я просто играю в любимую детскую игру.
— В доктора и пациента? — скептически уточнил Дориан.
— В Шерлока и убийцу, — поправила она. — Если уж жизнь решила разыграть со мной кроссовер, я откажусь только в том случае, если в следующей серии мне предложат зомби.
Он покачал головой.
— Вы говорите вещи, которые я не понимаю, — признал он. — Но почему-то мне становится страшнее.
— Значит, всё идёт по плану, — довольна заключила она. — Когда доктор боится — пациент, как правило, живёт.