Марпл протянула конверт. Печать львиный профиль.
«Леди Агате Холмс, Парк-лейн, Лондон».
«Леди Холмс, — думала она вскрывая печать. — Где-то Дойл давится чаем».
Письмо:
«Многоуважаемая леди Холмс. В городе совершено преступление природа которого чрезвычайно необычна. Просим вашей консультативной помощи. Инспектор Джордж Лестрейд».
Агата заулыбалась.
— Опять мерзости? — прищурилась Марпл.
— Это официальный пропуск в ад, — торжественно ответила она. — И я не могу оставить инспектора там одного.
— Вы можете остаться в кровати, — отрезал Дориан. — Покой лёгкая пища и никаких падений.
Она встретила его взгляд. Опасно честный. Опаснее чем преступления.
— Хорошо, доктор. Сначала ванна потом бульон потом Лестрейд.
— И никаких обмороков, — предупредил он.
— Постараюсь. Я ведь замужем за своей работой. Не хочу становиться вдовой.
Когда они вышли Агата осталась одна расправила руку и увидела кольцо. Золото камень. Обручальное? Помолвочное?
— Леди Агата Холмс. Детектив без интернета криминалист без баз данных и доктор Ватсон который слишком хорош чтобы быть просто другом.
Она улыбнулась.
— Ну что Холмс. Добро пожаловать в дело века. Главное — не облажаться.
За дверью шаги. Снизу хлопнула дверь. Лондон XIX века делал вдох перед преступлением.
А наверху новая леди Холмс впервые понимала: любимые истории о Шерлоке нервно курят в сторонке. Приключения только начинались.
Глава 2.
Глава 2.
Леди, которая не умеет лежать спокойно
Проснулась Агата оттого, что на неё кто-то пристально смотрел.
Не предчувствие, не интуиция — чистая, отточенная годами в морге привычка: если за спиной слишком тихо, значит либо кто-то умер, либо кто-то на тебя смотрит, прикидывая, как бы тебя этим самым покойником нагрузить.
Она медленно открыла глаза.
Над ней, сложив руки на груди, возвышалась миссис Марпл. Выражение у экономки было такое, будто она стояла здесь всю ночь, подзаряжаясь от свечи и сквозняков.
— Доброе утро, миледи, — произнесла она тоном, в котором слово «доброе» явно считалось лишним.
— Относительно, — пробормотала Агата, отрывая голову от подушки и пытаясь вспомнить, в каком именно веке она сейчас числится штатной единицей.
Потолок с лепниной, тяжёлые шторы, где-то вдали — приглушённый шум улицы, в котором не было ни моторов, ни сирен. Всё ещё викторианский Лондон. Всё ещё корсет. Всё ещё леди Холмс.
Мозг выдал короткое «ага» и стал собирать по кусочкам вчерашний день: дождь, профессор, кулон, падение, глаза Дориана, письмо от Лестрейда… и отчаянное желание убедиться, что ей это не приснилось.
— Который час? — спросила она, осторожно садясь.
Корсет отозвался хрустом китового упрёка. Похоже, прежняя хозяйка тела пользовалась этим средством пытки гораздо охотнее.
— Полдевятого, миледи, — отрапортовала Марпл. — Я сочла нужным дать вам выспаться после… бессознательного состояния.
— Как благородно, — вздохнула Агата. — Полдевятого. Ничего так, рабочий день детектива начинается.
Марпл подозрительно прищурилась.
— В нормальных домах рабочий день леди начинается с молитвы и завтрака, — заметила она. — Но у нас, конечно, Парк-лейн, тут всё иначе. Сначала преступления, потом все остальные грехи.
— Ну нельзя же подводить преступления, — согласилась Агата. — Они так старались, чтобы их заметили.
Экономка нервно дёрнула уголком губ — то ли подавляя улыбку, то ли спазм.
— Ванная готова, — сухо сказала она. — Я приказала принести вам вчерашнее голубое платье и новое бельё из лавки миссис Хиггинс. Корсетщик, конечно, может и обидеться, но я не позволю, чтобы вы снова падали от недостатка воздуха. Какой смысл бороться со смертью на улице, если мы сами приглашаем её в спальню?
— Вот именно, — оживилась Агата. — Смерть должна приходить только по вызову Скотланд-Ярда.
Она попыталась встать — и чуть не полетела обратно на подушку. Слава всем врачам, экономка оказалась проворнее и подхватила её локтём, как боевая балерина с опытом.
— Ох, — выдохнула Марпл. — Леди Агата, я всё-таки настаиваю на другом лекаре.
— У вас уже есть, — напомнила Агата. — Вы вчера сами его сюда притащили, насколько помню.
— Доктор Ватсон слишком… — Марпл поджала губы, подбирая слово, — мягок с вами. Если бы он не позволял вам бегать по трупам, как по балахону, вы бы сейчас мирно вышивали у камина.