«Ага, — подал голос внутренний криминалист. — Артефакты, говорите? Это уже знакомая песня».
— И вы решили, что это необычно, — спокойно сказала она. — Раз до вас дошло, значит, дело правда требует вмешательства внештатного мозга.
— Мы решили, — чуть скрипнул Лестрейд зубами, — что это может иметь отношение к некоторым легендам. О тайном обществе господ Кингсли и ему подобных.
Он бросил быстрый взгляд на Дориана.
— Ватсон утверждает, что вы любите легенды, — добавил он. — И умеете из них вытаскивать полезное.
— Ватсон многое преувеличивает, — проворчал Дориан.
— Ватсон редко ошибается, — отрезала Агата. — И да, я люблю легенды. Они честнее протоколов.
— В таком случае, — с облегчением сказал Лестрейд, — вы готовы взглянуть на тело?
— Разумеется, — кивнула она. — Как говорит мой внутренний некролог: утро без трупа — день, прожитый зря.
Дориан закатил глаза к потолку.
— Я настоятельно рекомендую, чтобы леди Холмс не оставалась с телом одна, — сказал он инспектору. — Вчерашний удар головой был достаточно серьёзным.
— Вчерашний удар головой был достаточно вдохновляющим, — возразила Агата. — Не волнуйтесь, доктор, я не собираюсь падать в обморок. По крайней мере не на чужие ковры.
Лестрейд поднялся.
— Тело в морге, — сказал он. — Если вы позволите…
---
Морг Скотланд-Ярда оказался удивительно уютным по меркам человека, который видел морги, где крысы считались старшими сотрудниками.
Плитка на полу, высокий потолок, ряды металлических столов. Холодный воздух, насыщенный запахом формалина, карболки и давних человеческих трагедий.
«Дом, милый дом», — почти ласково подумала Агата.
Арчибальд Кингсли лежал на столе, аккуратно накрытый простынёй до груди. Лицо — спокойное, почти благостное; рот чуть приоткрыт, глаза закрыты.
— Первичный осмотр проводил ваш патологоанатом, — сообщил Лестрейд. — Никаких очевидных причин смерти. Сердце как у здорового человека его возраста.
— Но вы не поверили, — мягко сказала Агата. — И позвали меня.
— Я не поверил знакомому знаку на его коже, — отрывисто ответил он.
Она откинула простыню. На бледной коже над сердцем, чуть ниже ключицы, темнел чёткий круглый отпечаток. Не ожог, не синяк, не татуировка. Что-то среднее — словно кожу прижали чем-то холодным, а она запомнила.
В центре круга — стилизованный символ: перекрещенные ключ и кинжал.
— Красиво, — признала Агата. — И очень глупо. Если хотите убить человека тайно, не ставьте на нём свою визитную карточку.
— Профессор, которого вы вчера видели, — осторожно проговорил Дориан, — носил кулон с похожим знаком.
Агата медленно перевела взгляд на него.
— Вам кажется, это совпадение? — спросила она.
— Я не верю в совпадения, — сухо ответил он. — Я верю в людей, которые слишком любят символы.
«И в людей, которые слишком любят плохие идеи», — мысленно добавила она.
Она наклонилась к телу, вдохнула — привычно, почти автоматически, хотя здесь воздух только холодный и стерильный. Провела пальцами в перчатке по коже вокруг знака, слегка нажала.
— Следов борьбы нет, — пробормотала она. — Ногти чистые. Кровоподтёков на руках нет. Значит, либо он не успел понять, что умирает, либо думал, что это часть игры. Это клуб, да?
— Да, — подтвердил Лестрейд. — Закрытый. Для господ с состоянием и скукой.
— Тогда он думал, что это игра, — уверенно сказала она. — Господа с состоянием и скукой любят игры с правилами. И очень не любят признавать, что их могут убить по-настоящему.
Она посмотрела на Дориана.
— Какие версии у вашего патологоанатома?
— Быстрая остановка сердца без видимых причин, — ответил он. — Никаких следов яда, которые можно выявить нашими методами.
Агата усмехнулась.
«Нашими методами» здесь означало: с помощью глаз, пальцев и, может быть, одной-двух примитивных реакций. Никаких газовых хроматографов, никаких масс-спектрометров, никаких лабораторий с блестящими машинами.
— Что вы думаете, леди Холмс? — спросил Лестрейд.
Она выпрямилась.
— Думаю, — сказала она медленно, — что кто-то играет с вами в очень старую игру. И использует очень новые — для вас — методы. И ещё думаю, что если профессор и мистер Кингсли связаны этим знаком, то… — она хмыкнула, — поздравляю, господа, вы получили двух покойников по цене одного общества.
Лестрейд раздражённо дёрнул плечом.
— Вы можете говорить конкретнее? — попросил он. — Без ваших загадок?