— Могу, — кивнула она. — Но для этого мне нужно увидеть кабинет, где его нашли, и… — она взглянула на Дориана, — кое-что ещё.
— Что именно? — насторожился он.
Она улыбнулась.
— Вчера вы видели у профессора кулон, — напомнила она. — Не могли бы вы достать его для меня?
Дориан чуть сузил глаза.
— Я думал, вы не любите «проклятые вещи», — напомнил он её же словами.
«Я их не люблю, — подумала Агата. — Но они любят меня, судя по всему».
— Не люблю, — согласилась она. — Но если мир настойчиво подсовывает мне один и тот же символ на трупах и на украшениях, я предпочитаю знать, кто его рисует.
Она опёрлась ладонями о край стола и наклонилась ещё раз, внимательно вглядываясь в знак.
Внутри кожного круга кожа была чуть темнее, чем вокруг. Как будто туда проникло что-то другое.
— Какой бы яд это ни был, — сказала она тихо, больше себе, чем мужчинам, — он умный. И очень гордый. Убивает, не оставляя следов. И при этом ставит печать. Как почтовый штемпель: «здесь был я».
Лестрейд нервно заёрзал.
— Это точно было нужно говорить именно так? — спросил он.
— Это точно нужно было услышать, — отрезала Агата. — Если вы хотите поймать убийцу, сначала придётся понять, почему ему так нравится оставлять подпись. А для этого… — она выпрямилась, — мне нужно побольше представить себе этот клуб и этих господ.
Она уселась на край ближайшего стола, игнорируя возмущённый вздох Дориана.
— Итак, инспектор, — сказала она, перешагивая через невидимую черту между «женщина» и «детектив», — расскажите мне о вашем покойнике. Всё, что вы знаете. И всё, чего ещё не успели узнать, но подозреваете.
Лестрейд вздохнул.
— Вы точно не могли сначала выздороветь, а уже потом мучить меня? — спросил он обречённо.
— Инспектор, — мягко сказала Агата, — хороший мозг — это такая редкость. Его надо мучить, пока он ещё жив.
— Я всегда говорил, что вы — катастрофа, — вставил Дориан. — Но, видимо, именно такая катастрофа сейчас нужна Лондону.
Она повернула голову и встретила его взгляд.
В янтарных глазах доктора Ватсона скользнуло то самое опасное — смесь раздражения, тревоги и уважения.
«Так, — отметила она. — Дориан, похоже, привык, что леди Холмс — это проблема. Вопрос в том, к какому виду проблем он относится: к тем, которые хочется устранить, или к тем, рядом с которыми нельзя уйти».
Этим вопросом можно будет заняться позже.
Сейчас — только дело. И Лондон, который снова предложил ей роль, от которой она никогда не умела отказываться: быть тем человеком, который говорит «нет» темноте.
— Ну что, господа, — произнесла она вслух. — Добро пожаловать в первую официальную тайну леди Холмс. Постараемся хотя бы здесь не облажаться.
Если повезёт — не только с преступником.
Но и с собственным сердцем.
Глава 3.
Глава 3.
Леди, которая слишком много замечает
Карета отъехала от Скотланд-Ярда, и Лондон подхватил их, как всегда: шумом, запахами и тем странным ощущением, что город — живой организм, у которого хроническая бессонница и дурной характер.
Агата смотрела в окно. Мокрый булыжник, вывески, выворачивающиеся от ветра, мальчишки-газетчики, женщины в тёмных платьях, мужчины в цилиндрах… Идеальная декорация для фильма, только вот отмотать назад и выключить «паузу» нельзя.
— Вы ведёте себя подозрительно тихо, — заметил Дориан, сидящий напротив. — Это тревожит меня больше, чем любые ваши шутки.
— Я работаю, доктор, — невинно ответила она. — Мой мозг сейчас в режиме «сбор улик».
— Надеюсь, вы собираете только улики, а не ещё один удар по голове, — сухо произнёс он.
Она ухмыльнулась и снова уставилась в окно. В голове действительно лихорадочно крутилось всё сразу: знак на коже банкіра, кулон профессора, закрытый клуб для скучающих богатеев, легенды о тайных обществах.
И ещё — тонкое золото кольца на её пальце.
Она покрутила пальцами, привычно, как всегда делала с перчатками или ручкой, когда думала. Кольцо сидело идеально. Слишком идеально, как вещь, которую носили давно и постоянно.
«Надо будет всё-таки дожать Ватсона, — подумала она. — Фиктивная помолвка — это, конечно, прекрасно, но хорошо бы знать, с кем именно ты ‘фиктивно’ связана».
Карета взяла вправо, и улицы стали шире, аккуратнее, богаче. Здесь дома не просто стояли — они позировали: фасады вылизаны до блеска, балконы украшены коваными оградами, окна — как ровные ряды глаз, которые слишком много увидели и слишком мало сказали.
— Клуб «Чёрный ключ», — сообщил Дориан, когда карета остановилась. — Очень закрытое заведение. Я тут бывал пару раз, по врачебным делам. Скука и самодовольство в равных долях.